Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№10, Октябрь 2015

ДАЛЕКОЕ И БЛИЗКОЕ

Владислав БУХАРИН
ПРИНЦИП ЛЕГИТИМИЗМА В ТЕОРИИ И НА ПРАКТИКЕ

 

После поражения Наполеона в 1814 году была разрушена Вестфальская система международных отношений. Перед странами антифранцузской коалиции встала задача выработать новые правила взаимоотношений между государствами и договориться о взаимном признании границ. Именно для решения этих задач и был созван Венский конгресс.


Одним из шагов на пути поиска компромисса, стала выработка теории легитимизма (от латинского lex — закон). Сложно сказать, кто первый на Венском конгрессе предложил использовать «принцип легитимности». В историографии наиболее распространена точка зрения, что первым его озвучил министр иностранных дел побежденной Франции Талейран.


Он хорошо понимал, что этот принцип полностью соответствует интересам Франции. «Франция могла только выиграть от возвращения ей старого великодержавного положения, старых границ, потому что отстаивать их военной силой она была бы не в состоянии. И та же идея «легитимности», идея возвращения к государственным границам дореволюционных времен помогла ему отстоять Саксонию от присоединения к Пруссии, что было также важно для Франции»1.

По мнению историка В. М. Хвостова, Талейрану было выгодно «предварительно договориться с Меттернихом, который тоже не желал отдавать Польшу России, а Саксонию Пруссии, и с лордом Каслри, который держался по этому вопросу того же мнения, что и Меттерних»2.


В результате длительных переговоров был заключен союз Англии, Австрии и Франции, направленный против России и Пруссии. 3 января 1815 года состоялось подписание тайного соглашения, основной целью которого было не допустить передачу Саксонии Пруссии (вне зависимости от условий). В случае ее насильственного присоединения к Пруссии страны взяли на себя обязательства выступить объединенной 150-тысячной армией3. Однако ситуация изменилась: 1 марта 1815 года Наполеон бежал с острова Эльба. 19 марта Наполеон с небольшим отрядом солдат вошел в Париж. Людовик XVIII покинул Париж всего за один день до этого события. Он бежал так стремительно, что забыл в своем кабинете экземпляр секретного договора от 3 января 1815 года (одну из трех копий Талейран переслал Людовику XVIII из Вены). Наполеон решил воспользоваться документом, стараясь «вбить клин» между союзниками. Он и приказал вручить экземпляр секретного протокола Александру I.


«По показанию Бутякина, в присутствии которого Александр впервые прочел направленный против него секретный договор, царь покраснел от гнева, но сдержался. Когда к нему пришел Меттерних, который с момента возвращения Наполеона главным образом от царя ждал спасения Европы, Александр молча протянул ему тайный плод дипломатического творчества австрийского канцлера. Меттерних так растерялся, что, по-видимому, в первый и последний раз в жизни даже не нашелся, что солгать. Очень уж велика была неожиданность»4. Александр не воспользовался попавшим в его руки договором, что свидетельствовало о благородстве личности и дальновидности монарха. Он понимал, что

Наполеон представляет бόльшую угрозу, чем союзники. Возникла новая (7-я по счету) коалиция. «В Вене уже 13 марта Талейран от имени восьми держав провозгласил полную поддержку французскому королю и готовность вновь установить во Франции спокойствие. Наполеон был объявлен возмутителем всеобщего мира»5. Общая угроза сплотила союзников, и 26 мая 1815 года они объявили Наполеону войну. 18 июня 1815 года у деревни Ватерлоо состоялось генеральное сражение, в котором Наполеон потерпел поражение.


К этому моменту уже был подписан Заключительный (генеральный) акт Венского конгресса. Документ подписали 8 государств: Россия, Австрия, Англия, Испания, Португалия, Пруссия, Франция и Швеция. В течение следующих 5 лет к Венскому трактату присоединились еще 33 государства6. Согласно данному документу, Франция лишилась завоеванных территорий. Бельгия и Голландия были объединены в Нидерландское королевство. Значительная часть бывшего Варшавского герцогства отошла к России. За Россией были закреплены отвоеванные ранее Финляндия7 и Бессарабия8. Познань так и осталась в составе Пруссии, Галицию удалось сохранить Австрии, а «Краков провозгласили «вольным городом»9. Пруссия получила почти половину территории Саксонии, Рейнскую провинцию и Вестфалию. «Было восстановлено Сардинское королевство, которому вновь передавались Савойя и Ницца. Ломбардия и Венеция вместе с малыми итальянскими городами были переданы Австрии. Под главенством последней оказались и германские государства, вошедшие в Германский союз»10. Из 19 швейцарских кантонов была образована Швейцарская конфедерация.

Норвегия, которая была в зависимости от Дании, передавалась Швеции. Большая часть территорий, захваченных Англией во время войны, была за ней закреплена. В основе данного документа лежал принцип легитимизма.
Легитимность, с одной стороны, могла означать возвращение к старым порядкам, с другой — монархам Европы трудно было что-либо возразить против этого принципа, поскольку они сами не так давно свергли «узурпатора», возвратив «законного монарха» Людовика XVIII. «Монархия с Бурбонами во главе означала бы, даже для умов, наиболее склонных к новшествам, полное осуществление принципа легитимности, так как она сочетала бы легитимность, обеспечиваемую династией, с легитимностью, создаваемой учреждениями, а Франция должна была стремиться именно к этому»11.


Монархи отрицательно относились к революционным и наполеоновским преобразованиям, ставя именно им в вину разрушение устойчивого, освященного временем и традицией общественного порядка. Вместе с тем они признавали необходимость тех или иных уступок «духу времени». По свидетельству Ф. Ф. Вигеля, российская аристократия была проникнута духом легитимизма12. Принципом легитимизма в своей внешней политике руководствовался и Александр I, в то же время понимая необходимость признания произошедших за последнее время в Европе перемен13.


В связи с этим существовало двоякое истолкование принципа легитимизма — историческое и юридическое. Причем одни и те же государственные деятели, в зависимости от обсуждаемого вопроса и собственных интересов, обращались и к тому, и к другому истолкованию.


Согласно историческому истолкованию легитимизма, основным критерием истинности, законности является древность, освещенный временем и обычаями порядок вещей. Но так как вернуться к прежним границам не всегда было возможно или это шло вразрез с национальными интересами государства, то некоторые монархи придерживались юридического истолкования понятия легитимизма, согласно которому первостепенное значение придавалось общепризнанным международным договорам.


Именно Венский конгресс предпринял попытку поднять престиж и значение международных договоров, которые должны были компенсировать некую неустойчивость традиционной основы системы международных отношений — баланса сил.

***
Опыт Венского конгресса оказался востребован и в наши дни. После крушения Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений и прекращения конфронтации, свойственной биполярной системе, уменьшилась опасность и новой мировой ядерной войны. Парадоксальным образом это не способствовало созданию новой стабильной системы международных отношений. Отсутствие угрозы войны привело к замедлению процесса ограничения вооружений. Некоторые важные соглашения (ДОВСЕ14, Договор по ПРО15) перестали действовать, а заключение новых договоров оказалось под вопросом. В связи с событиями на Украине в 2014–2015 годах были разорваны отношения между Россией и НАТО16. На фоне последних событий отдельные политологи говорят о начале новой холодной войны.


В настоящее время, когда престиж международного права падает, а международные договоры все чаще нарушаются, опыт Венского конгресса как никогда важен для нас.
Многие политики и политологи полагают, что сейчас настало время для того, чтобы разработать новый мировой порядок, создать новую устойчивую систему международных отношений. Конечно, речь не идет о том, чтобы воссоздать тот мир. Но сложно не согласиться с тем, что в современном глобальном мире суверенные государства, да и вообще все субъекты международного права не объединены общей волей защитить статус-кво, сохранить стабильность, как это было на Венском конгрессе.


Французский политолог Доминик Моизи, сравнивая настоящую ситуацию с расстановкой сил в период Венского конгресса, полагает, что в современной системе международных отношений «главные действующие лица делятся на три категории: открытые ревизионисты, как Россия и «Исламское государство»; те, кто готов бороться, чтобы защитить минимальный порядок, такие как США, Франция и Великобритания; и амбивалентные состояния, в том числе ключевые региональные игроки на Ближнем Востоке, такие как Турция и Иран, чьи действия не соответствуют их риторике»17. Сложно согласиться с данной классификацией. Моизи ставит в один ряд Россию и «Исламское государство». Подобную точку зрения легко объяснить его политическими взглядами. Американские политики, политологи и государственные деятели за последние два года неоднократно ставили Россию в один ряд с такими угрозами мировой безопасности, как ИГИЛ или вирус Эбола18. В России ИГИЛ признана террористической организацией, ее деятельность на территории нашей страны запрещена. Как сказал глава МИД РФ Сергей Лавров: «Мы предложили внести ИГИЛ в перечень террористических организаций, который ведет СБ ООН, но американцы отказались. Они заявили, что это не отдельная организация, а та же «Аль-Каида». Они не хотят признавать, что ИГ появилось в результате их действий в Ираке»19.
Доминик Моизи считает, что возможно формирование «биполярной гегемонии», подобной той, что была после 1815 года, когда именно Великобритания и Россия играли ключевую роль (хотя другие игроки, такие как Австрия, Пруссия и Франция также имели значение), с той лишь разницей, что США и Китай заменят Великобританию и Россию.


Подобную концепцию во многом разделяет и Г. Киссинджер. В своей книге «Мировой порядок» он отмечает, что именно после Венского конгресса «Россия играет уникальную роль в международных делах: являясь частью баланса сил в Европе и Азии, но способствуя равновесию международного порядка только урывками. Она начала больше войн, чем любая другая крупная современная держава, но она также не дала доминировать в Европе какой-либо единой силе, противостоя Карлу XII в Швеции, Наполеону и Гитлеру, когда ключевые континентальные элементы баланса были захвачены»20. Точки зрения Моизи и Киссинджера не согласуются с принципами объективизма и историзма, а куда больше напоминают риторику холодной войны.


Моизи утверждает, что «когда мы сталкиваемся с российским экспансионизмом и экстремизмом мессианских головорезов, уроки, извлеченные из Венского конгресса могут показаться незначительными»21. По его мнению, только США являются выразителями и защитниками принципов свободы и демократии, которыми должны руководствоваться страны, стабилизируя систему международных отношений. Работа Моизи не является серьезным научным исследованием. Она была написана в период обострения ситуации на Украине и отражает американскую точку зрения.


По мнению ведущего российского политолога В. А. Никонова, современная стратегия национальной безопасности США «мало чем отличается от всех других концепций национальной безопасности, которые принимались после Второй мировой войны. Базовая исходная позиция американской внешней политики проста: американское глобальное доминирование», которое достигается «за счет предотвращения возникновения, или ослабления, или уничтожения альтернативных центров силы. Тех центров силы, которые представляют угрозу американскому глобальному доминированию»22.


Согласно протоколу конгресса в Троппау (1820)23, было признано, что вмешательство во внутренние дела государства может быть допустимо лишь для того, чтобы предотвратить смену существующего или восстановление имевшего место ранее режима, но отнюдь не для утверждения нового государственного порядка. Значение этого принципа для системы международных отношений становится очевидным в контексте интервенций, осуществлявшихся США и странами НАТО в последние десятилетия.


БУХАРИН Владислав Викторович,
старший преподаватель кафедры международных организаций и проблем глобального управления факультета государственного управления МГУ имени М. В. Ломоносова, кандидат исторических наук

Литература
1 Тарле Е. Талейран. М., 2010. С. 195–196.
2 История Дипломатии. Т. 2. М., 1963. С. 495.
3 История международных отношений и внешней политики России. 1648–2010. М., 2012. С. 31.
4 История дипломатии. В 3-х тт. Под ред. В. П. Потемкина. Т. 1. М., 1941. С 108.
5 Шедивы Я. Меттерних против Наполеона. М., 1991. С. 252.
6 Додолев М. А. Венский конгресс в современной зарубежной историографии // Новая и новейшая история. № 3, 1994, C. 79–88.
7 Согласно договору от 5 (17) сентября 1809 года, подписанному во Фридрихсгаме, Швеция уступила территорию Финляндии, Аландских островов и восточной части Вестро-Ботнии до рек Торнео и Муонио, в вечное владение России.
8 Согласно четвертой статье Бухарестского мирного договора 1812 года, Порта уступала России восточную часть Молдавского княжества — территорию Пруто-Днестровского междуречья, которое стало называться Бессарабией.
9 The Congress of Vienna. 1814–1815. London, 1920. P. 118.
10 История международных отношений и внешней политики России. 1648–2010. М., 2012. С. 32.
11 Талейран. Мемуары. М., 1959. С. 293.
12 Вигель Ф. Ф. Записки. Т. 1. М., 1928. С. 278–279.
13 История внешней политики России. Первая половина XIX века. М., 1999. С. 115–116.
14 ДОВСЕ — Договор об обычных вооруженных силах в Европе. Российская Федерация приостановила свое участие в заседаниях Совместной консультативной группы с 11 марта 2015 года.
15 ПРО — Договор об ограничении систем противоракетной обороны подписан 26 мая 1972 года США и СССР. В 2002 году США вышли из договора.
16 Заявление министров иностранных дел стран НАТО. 1 апреля 2014. // НАТО [Сайт].
17 Moisi D. The Congress of Vienna Revisited by Dominique Moisi // Project Syndicate [Сайт].
18 Ленин А. Лавров: Россия удостоилась второго места в угрозах безопасности США // Российская газета [Сайт].
19 Лавров назвал ИГИЛ главным врагом России // НТВ.Ru [Сайт].
20 Kissinger H. World Order. New York: Penguin Press / London: Allen Lane, 2014. P. 50.
21 Moisi D. The Congress of Vienna Revisited by Dominique Moisi // Project Syndicate [Сайт].
22 Никонов В. А. Россия в современном мире // Стратегия России, № 4, 2015. С. 7–8.
23 Подробнее см.: Jarrett M. The Congress of Vienna: War and Great Power Diplomacy after Napoleon. L., 2013. P. 248–269.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".