Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№11, Ноябрь 2015

ЭКСПЕРТИЗА

Александр НАУМОВ
Оружие технотронного века

 

Сегодня Интернет оказывает огромное влияние на развитие человеческого общества. Появляющиеся с калейдоскопической быстротой новые Интернет-технологии позволяют государствам эффективно реализовывать масштабные внутри- и внешнеполитические проекты. Особое значение в современном мире играют социальные сети.


Активное распространение социальных сетей — LinkedIn, MySpace, Facebook, YouTube, Twitter и ряда других — стартовало в самом начале XXI века. Очень быстро сетевые интернет-ресурсы превратились в реальных акторов мировой политики, которые распространяют данные в планетарном масштабе за считанные секунды, а их могущество подкрепляется союзами с крупнейшими глобальными СМИ.


Огромную роль в этом процессе играет родина большинства социальных сетей — Соединенные Штаты Америки. В феврале 2011 года государственный секретарь США Х. Клинтон заявила: «Интернет стал общественным пространством XXI века». При этом она подчеркнула, что массовые протесты в исламском мире, «поддержанные Facebook, Twitter, Youtube, отражали мощность технологий соединения в качестве ускорителей политических, социальных и экономических изменений» .


Спустя полтора года мадам госсекретарь развила свою мысль: «…мы (США. — А. Н.) осваиваем новые пути выхода за рамки традиционных межправительственных отношений и напрямую взаимодействуем с рядовыми гражданами по всему миру. Это подразумевает использование таких технологий, как Twitter и SMS, для ведения диалога с самыми разными людьми — от поборников гражданского общества в России до фермеров в Кении и студентов в Колумбии» .
Значение социальных сетей как технологии по ненасильственной смене политических режимов ярко проявилось в ходе событий в Тунисе (декабрь 2010 — январь 2011 г.) и Египте (январь — февраль 2011 г.). С этих событий и началась «арабская весна», кардинальным образом изменившая геополитический ландшафт в регионе Северной Африки и Ближнего Востока.


Следует оговориться, что взрыв народного недовольства, вылившегося в «революции» (термин берется в кавычки, так как между цветными революциями начала XXI века и классическими революциями лежит настоящая пропасть) в Тунисе и Египте, был вызван целым комплексом внутренних социально-экономических и политических причин. Однако не вызывает сомнения, что именно благодаря внешним факторам антиправительственные выступления оказались столь мощными и фатальными для правящих десятилетиями режимов.


В качестве внешнего фактора в данном случае выступают западные технологии социальной инженерии, конкретнее — новейшие интернет-технологии. США приступили к активному использованию социальных сетей для развития протестного движения (в первую очередь среди образованной молодежи) в странах Северной Африки и Ближнего Востока за несколько лет до старта «арабской весны». Уже с середины нулевых годов началось финансирование ряда оппозиционных организаций, созданных в социальных сетях стран Ближнего Востока. Были запущены различные диссидентские сайты, действовавшие в регионе, — Arab Bloggers, Aswat, Cyberdissidents и др. Западные специалисты обучали молодых арабских активистов грамотному использованию электронной почты, сайтов, блогов и микроблогов, мобильных телефонов и социальных сетей для распространения информации, петиций и воззваний среди граждан своих стран .


В ходе «арабской весны» возможности Интернета оппозиционеры применяли в первую очередь в качестве инструмента для мобилизации, консолидации и координации протестующих. На начальном этапе в социальных сервисах «революционеры» делились взглядами на имеющиеся проблемы. Затем участники обсуждения приглашали к дискуссии других пользователей, расширяя круг единомышленников. Параллельно проводилась активная идеологическая обработка новых членов. После этого они координировали действия и организовывали протестные мероприятия.


Насыщенная сеть Интернет-ресурсов играла исключительно важную роль и в формировании «позитивного общественного мнения» и «прозападных стереотипов» среди местного населения. Причем высокая посещаемость порталов подкреплялась их стабильным финансированием, которое осуществлялось через гранты американского Национального фонда в поддержку демократии и других западных и местных прозападных НПО.


Особую роль в событиях «арабской весны» сыграли социальная сеть Facebook и микроблог Twitter. Еще в 2009 году в общественно-политическом дискурсе появился термин «Twitter-революция», обозначавший акции массового протеста против результатов парламентских выборов в Молдавии и неудавшейся «зеленой революции» в Иране. Но только победа «революций» в Тунисе и Египте в ходе «арабской весны» 2010–2011 годов дала повод политикам и журналистам говорить о победоносных «Twitter-» и «Facebook-революциях» .


Сама технология использования социальных сетей для демонтажа политического режима была достаточно проста. На этапе развертывания «революционной» ситуации в поисковый список сообщений в Twitter регулярно вводилась короткая аббревиатура, обозначавшая название центральной площади столицы государства . Более подробная информация выкладывалась на популярных оппозиционных страницах в Facebook. Это служило сигналом о месте сбора противников действующей власти. Далее в Twitter ежеминутно появлялись сообщения о событиях, происходивших в разных частях страны, при этом авторы не забывали рассказывать о злодеяниях и многочисленных нарушениях со стороны действующей власти. В итоге такая информация приводила к привлечению дополнительных участников антиправительственных выступлений. В дальнейшем Twitter использовался для координации протестующих, привлечения внимания зарубежных СМИ, публикации лозунгов оппозиции и нагнетания информационного давления, он выступал своеобразной платформой для передачи ссылок на видеодокументы (снятые, в свою очередь, при помощи мобильных телефонов), различные материалы СМИ, а также программы для организации кибер-атак.


Технологии мобилизации населения арабских стран в период протестных демонстраций были заранее подготовлены в США. Одной из таких технологий было цитирование или создание ретвитов, то есть высказываний тех пользователей социальных сетей, которые призывали к протестам. В 2010 году США создали несколько правительственных твиттер-аккаунтов, таких как e-diplomacy, i-diplomacy и tech@state,транслирующих подобную информацию. Начиная с середины января 2011 года специальные сайты ежедневно информировали подписчиков о происходивших событиях «арабской весны», цитируя пользователей, которые находились в гуще событий .


Непосредственным поводом для начала «арабской весны» стало самосожжение в тунисском городе Сиди-Бузид торговца фруктами М. Буазизи 17 декабря 2010 года. Начались антиправительственные выступления. Уже 19 декабря в Facebook появилась первая страница, посвященная протестам против режима З. Бен Али. С этого дня в социальных сетях стали активно публиковаться видеоролики и фотографии с митингов и акций протеста. В ответ на беспорядки многие оппозиционные издания были закрыты, журналисты арестованы, телевидению запретили показывать волнения и манифестации. Однако власти не смогли контролировать соцсети и блоги. В Twitter стала появляться информация с мест, рассказывавшая о последних событиях и координировавшая действия протестующих. Пользователи социальных сетей стали выходить на улицы, превращаясь не только в виртуальных, но и в реальных протестантов. Кроме того, во время акций протеста в микроблогах цитировались масс-медиа, в результате чего каждый пользователь, участвующий в протестном мероприятии, мог стать самостоятельным вещателем информации, а читатель — наблюдать за множеством независимых друг от друга комментариев, погружаясь в иллюзию плюрализма мнений .


12 января 2011 года в Twitter появился первый ярко выраженный призыв к массовым протестам. В группе пользователей сети, объединенной хэштегом #sidibouzid, появилось сообщение пользователя @glennnnnM: «Истинная сила тунисцев (будет видна), если завтра мы все соберемся в центре города, чтобы показать наш гнев» . Дальнейшие события развивались стремительно: организовав антиправительственную пропаганду и координируя революционные выступления через Facebook и Twitter, оппозиция захватила основные коммуникационные артерии государства. Усиливающийся с каждым днем дефицит продовольствия подтачивал ресурсы и волю правительства, что неизбежно отразилось на армии, отказавшейся подавить восстание силой. Выступления официальных лиц США и Евросоюза лишь ускорили падение режима, убедив протестующих в необходимости и целесообразности бессрочного неповиновения властям, что, в конечном итоге, вынудило президента Бен Али покинуть страну 14 января 2011 года .


В Египте еще за полгода до событий на площади Тахрир в Facebook появилась анонимная страница «Мы все Халед Саид», рассказывавшая об убийстве полицейскими молодого человека в Александрии. Именно на этой странице появился призыв к всеобщей забастовке 25 января 2011 года — «Дню гнева», с которого и начались основные волнения, приведшие к падению режима Х. Мубарака. Как выяснилось позже, создателем страницы был исполнительный директор Google по Ближнему Востоку В. Гоним. 14 января на его странице было зарегистрировано более 350 тысяч подписчиков, а через два дня на ней уже появились подробные инструкции по организации и проведению протестного движения: давались рекомендации, как работать со СМИ, как распространять в Интернете информацию, видео- и фотоотчеты о событиях, как работать с людьми старшего возраста, как организовывать явку на акцию и т. д.


Twitter также сыграл в Египте важную роль в организации беспорядков. За несколько дней до начала массовых выступлений в египетских блогах стали появляться многочисленные протестные группы. Там же возникла сама дата восстания, назначенная на 25 января. В ответ египетское правительство отключило весь Интернет и мобильную связь в стране, однако оппозиционеры нашли способы преодолеть запреты. Серьезную поддержку в этом протестующим оказала корпорация Google: специально для Египта компания разработала систему пользования Twitter через голосовую телефонную связь. Отключение «привычных» пользовательских ресурсов лишь спровоцировало попытки посетить запрещенные ресурсы и, как следствие, повышенный интерес к происходившим в событиям. В сети появился новый призыв провести «День гнева» в пятницу 28 января, в результате чего была захвачена площадь Тахрир и установлен постоянный «революционный» лагерь. Спустя две недели режим Мубарака пал.


Вклад созданных в Америке и по сути контролируемых из США социальных сетей в организацию и проведение цветных революций в Тунисе и Египте трудно переоценить. Twitter, Facebook и другие инструменты «мягкой силы» Запада органично вписались в общую теорию ненасильственных переворотов, реализуемых США и их союзниками. Конечно, сам по себе Интернет и социальные сети являлись не столько причиной, сколько средством канализации народных протестов. И это средство актуализировалось только в тот момент, когда в обществе созрели реальные социально-экономические и политические причины для недовольства. Однако использование новейших технологий резко усилило протестный потенциал, уже имевшийся в обществе, выплеснув его на улицы арабских городов.


Во многом именно в социальных сетях вербовались сторонники оппозиции, шла подготовка антиправительственных выступлений, координировались и синхронизировались дестабилизирующие действия против существовавшей (вполне легитимной) власти. Благодаря работе социальных сетей у их посетителей создавалось впечатление, что в протестных действиях участвуют миллионы людей, хотя в действительности число реально протестующих и протестующих в сети различалось многократно. Особое значение фактор социальных сетей приобретал в условиях принудительного блокирования властями доступа в Интернет; это повышало градус протестной активности, происходила политизация некоторых групп населения, отличавшихся до этого момента политической пассивностью.


Социальные сети формировали международное общественное мнение в отношении происходивших в Тунисе и Египте драматических событий. Кроме того, ставка на использование социальных сетей позволяла оппозиционерам значительно сократить материальные расходы и временные затраты на организацию государственного переворота. Наконец, посредством социальных сетей «революционеры» объявляли всему миру о своей триумфальной победе. По сути, социальные сети сыграли роль инструмента, определявшего вектор информации, подобно печатным издательствам в годы Великой французской революции 1789 года или аудиокассетам во время Иранской революции 1979 года .
Как известно, еще с 1970-х годов XX века в США активно внедрялась концепция «технотронного века», основанная на лидирующей роли Соединенных Штатов в сфере научно-технической революции, их научном отрыве от других государств. Одним из плодов этого «научного империализма» стало развитие в поистине глобальном масштабе Интернета, который сегодня превратил социальные сети в эффективные проводники американской «мягкой силы» и сокрушительное оружие цветных революций.

НАУМОВ Александр Олегович,
доцент факультета государственного управления МГУ им. М. В. Ломоносова, кандидат исторических наук

Примечания

Антюхова Е. А. Технологии ведения США и НАТО информационно-сетевых операций в конфликтах «арабской весны» // Вестник Брянского государственного университета 2015. № 1. С. 98.

Clinton H. The art of smart power. // [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.newstatesman.com/politics/politics/2012/07/hillary-clinton-art-smart-power (дата обращения 15.09.2015).

Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Публичная дипломатия США. М., 2013. С. 186–187.

Априянц К. В. «Твиттер-революции»: микроблоги как инструмент выражения протестных настроений гражданского общества // Вестник ВГУ. Серия: Филология. 2014. № 1. С. 3

Гапич А., Лушников Д. Технологии цветных революций. М., 2014. С. 94

Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Ук. соч. С. 189.

Априянц К. В. Ук. соч. С. 120.

Беляков Н. В., Прохватилов В. В. Новые СМИ и «арабская весна» // Информационные войны. № 4 (24). 2012. С. 39.

Филимонов Г. Ю., Цатурян С. А.Социальные сети как инновационный механизм «мягкого» воздействия и управления массовым сознанием // [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://www.georgefilimonov.com/articles

Беляков Н. В., Прохватилов В. В. Ук. соч. С.43-44.

Желтов В. В., Желтов М. В. Интернет, протестные движения и «арабская весна» // Территория новых возможностей. Вестник Владивостокского университета экономики и сервиса. 2014. № 1 (24). С. 199.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".