Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№12, Декабрь 2015

АКЦЕНТ

Александр ВОИН
Иммиграция и демократия.

 

Волны беженцев из стран Ближнего Востока и Африки уже затопили Западную Европу. Вот как видится происходящее из относительно благополучной в этом отношении Швейцарии:
Год 2015-й наверняка войдет в историю как период беспрецедентного миграционного кризиса на южных и юго-восточных границах Европы. Никогда еще потоки вынужденных переселенцев, стремящихся любой ценой добраться до европейских стран, не были столь многочисленны…

Германия ожидает к концу года прибытия до 800 тыс. беженцев — что будет в четыре раза больше, чем в 2014 году… Ясно, остановить потоки беженцев не в состоянии никакие заборы» (http://www.swissinfo.ch/rus/).

Автор статьи даже ставит риторический вопрос: «В самом ли деле Европе угрожает «гибель» от нового «нашествия варваров»?». По мнению многих, для постановки такого вопроса есть основания:
1. Почти весь поток беженцев, который пришел в Европу, ментально не сопряжен с европейской культурой и традициями. Они не знают язык, местные обычаи, культуру, законы, правила и нормы поведения.

2. Образование беженцев либо отсутствует полностью, либо не соответствует европейским стандартам. Следовательно, интеграция в воспроизводственные экономические процессы в Европе невозможна. Страны Европы испытывают сильнейший экономический кризис и не способны обеспечить работой своих граждан, что уж говорить о миллионах необразованных беженцев?

3. Многие беженцы озлоблены. Они потеряли все, что у них было: источник заработка, дом, близких» (http://spydell.livejournal.com).
Важно отметить, что причины нынешнего наплыва беженцев в Европу связаны с действиями самого Запада в странах Ближнего и Среднего Востока и северной Африки:
Больше всего бегут из Сирии, Афганистана, Албании, Эритреи и Ирака. Поток беженцев — из стран, где поработали носители демократии, то есть где принуждение к демократии идет ожесточенным методом (Сирия, Ливия, Афганистан, Ирак). Тут комментарии излишни» (Там же).

Все это поставило перед западным обществом вопрос о принципах, на которых выстроил себя западный мир. Таких как права человека, гуманизм и других. Это проявляет себя в росте националистических настроений в европейских странах, в усилении в них правых партий и в публичных раздумьях на эту тему в среде левых и либеральных интеллектуалов:
В Дании и Финляндии партии с резкой антимигрантской риторикой по результатам последних выборов стали частью правящей коалиции. Согласно сентябрьским соцопросам, националистическая партия «Шведские демократы», которая борется за сокращение числа беженцев как минимум на 90%, тоже начала укреплять свои позиции. Сейчас за нее готовы проголосовать более 20% респондентов. Член «Шведских демократов» Гунилла Шмид через социальные сети призвала расстреливать беженцев из пулемета, который надо установить на Эресуннском мосту (соединяет Швецию с Данией» (http://www.vz.ru/world/2015/9/15/).

А вот один из либеральных мыслителей, Томас Фридман, разразился статьей «Тупиковая спецоперация. Путин застрянет в Сирии» (Журнал «Новое время», 02.10.2015). Статья вообще-то не о беженцах, но эту тему он обойти не может и вот что пишет:

«Республиканские критики Обамы так ничему и не научились на своих ошибках. Они слепо защищают политику «сначала стреляй, а затем целься», хотя нет никаких причин верить в то, что в Сирии этот подход окажется более успешным, чем в свое время в Ираке или Ливии».

«Единственный способ не позволить террористической организации возродиться — сделать так, чтобы эти территории заняли умеренные сунниты».

«Если мы хотим, чтобы в Сирии появилась демократия, придется засучить рукава и построить ее там самостоятельно. Идея о том, что для этого достаточно просто вооружить больше умеренных сирийцев, — полнейший бред.
На выходных The Times сообщила, что «с 2011 года в Ирак и Сирию попали около 30 000 боевиков из 100 разных стран». Иными словами, 30 000 человек поехали в Сирию ради ценностей джихада и халифата. А сколько поехали в Сирию, чтоб встать на защиту демократии? Похоже, ноль.

Почему нам приходится выискивать умеренных, а потом еще и учить их, тогда как боевиков, похоже, ничему учить не нужно? Потому что джихадисты увлечены идеями, пусть и извращенными. В Сирии нет критической массы умеренных, вдохновленных идеями; там готовы сражаться за свои дома и семьи, но не за абстрактные ценности вроде демократии. Мы пытаемся восполнить недостаток убежденности военной подготовкой, но это не работает».
Что мы видим на этой прелестной картинке (как писалось в свое время во французском букваре)?

Первое, что вытекает из текста, это признание автором, что в Ираке и Ливии (и добавим от себя, не боясь ошибиться, в Афганистане, Египте и Сирии) западные страны наломали дров в стиле «сначала стреляй, а затем целься». В чем заключается ломанье дров, видно из пассажей автора о нынешнем положении в Сирии.

Мол, прочный мир в Сирии может получиться, только если там придут к власти умеренные продемократические силы. Да беда в том, что там практически нет умеренных, готовых сражаться, не щадя жизни, за эту самую умеренность, сиречь демократию. Там есть только готовые сражаться за жизнь своих соплеменников или за различные фанатичные религиозные идеи. Аналогичная ситуация была и в Ираке, Ливии, Афганистане и Египте. В этом и заключалась стратегия «сначала стреляй, а потом целься»: не принимая во внимание эту ситуацию, Запад попытался силой навязать арабским странам демократическое устройство.

Самое интересное, что не только правительства западных стран не извлекли отсюда уроки, но и Томас Фридман, справедливо упрекая эти правительства, теперь предлагает «засучить рукава и построить ее (демократию) там самостоятельно». А какие еще есть способы построить демократию чужими руками народу, который не хочет за нее сражаться? Только навязать ее силой? И чем же это отличается от «сначала стреляй, потом целься»? Простая идея, что нельзя навязывать силой другим народам никакого строя, включая демократию, не приходит в голову не только правительствам западных стран, но и критикующему их за ошибки Томасу Фридману. А между тем невмешательство во внутренние дела других стран (ведь если навязывание силой строя не есть вмешательство, тогда что такое вмешательство?) не новый принцип для Запада. Мало того, на словах Запад до сих пор от него не отказался. К сожалению, на деле он отступился не только от невмешательства, но и от многих других, провозглашаемых до сих пор, принципов.

Спрашивается, в чем причина упорного отказа Запада от своих же принципов? Ведь эта «упертая» политика приводит к самым негативным для него же последствиям. Наплыв беженцев, с которым он не в состоянии справиться, большие и в общем-то бесполезные траты средств на все эти революции и вооруженные вмешательства... Не затмение ли это рассудка — поступать во вред себе?

Затмение, конечно же, связано с развалом Советского Союза и превращением мира в однополярную структуру, где единственным полюсом силы остался Запад во главе с США. Власть, как известно, развращает и отупляет, а неограниченная власть делает такое отупение неограниченным. В СССР «газы расширялись согласно указаниям партии». Смысл этой шутки в том, что, имея в Союзе неограниченную власть, партия полагала, что для нее и законы физики — не ограничение. И за двадцать с лишним лет пребывания в роли единственного полюса силы правящая элита Соединенных Штатов тоже решила, что для нее объективные законы развития — не ограничение. Зачем ждать, пока отсталые народы дозреют до понимания необходимости демократии и будут готовы за нее бороться? Ведь у нас есть достаточно силы, чтобы навязать всему миру нашу волю (для его же блага)! И в частности, засучив рукава, построить демократию в любой стране, независимо от того, хочет ли этого тамошний народ. Не говоря уж о том, дозрел ли он до такого способа правления... Как говорил Бармалей из известного фильма: «Я тоже могу сделать всех счастливыми в пять минут. А кто не хочет, того к акулам».

Разговоры в таком духе и даже почти в таких выражениях пошли в американской элите еще во времена Буша-старшего. А во времена Буша-младшего политическая составляющая этих настроений уже реализовалась в виде войн в Ираке и Афганистане. В случае с Ираком начало войны было оправдано якобы наличием у Ирака оружия массового уничтожения. Вторгались с благородной целью построить в этих странах демократию. Пусть и с помощью силы. А еще до Буша-младшего, при Клинтоне, Запад инициировал события в Югославии, где тоже с «засученными рукавами» пытался силой установить демократию. И даже при Обаме, который ради экономики (но не принципов) пытался изменить этот курс, вектор силового навязывания демократии остается прежним.

Это что касается субъективного фактора, связанного с влиянием власти на психику властей предержащих. Но есть и объективная причина, по которой Запад упорно наступает на одни и те же грабли.
Объективная причина связана с диспропорцией между необычайно бурным научно-техническим прогрессом человечества, порождающим глобализацию, и существенно отстающим от него духовным или гуманитарным прогрессом. Научно-технический прогресс превратил человеческую цивилизацию на планете в единое целое, связанное информационными, транспортными, экономическими, культурными и прочими связями. А отстающий от него духовный и гуманитарный прогресс не привел пока к тому, чтобы люди перестали воевать между собой. Да и количество войн на планете уменьшилось не намного, но зато необычайно возросла разрушительная мощь оружия и связанное с ней количество жертв. И если раньше война, происходящая на одной стороне планеты, обитателей противоположной стороны никак не касалась, и они могли даже не знать о ней, то теперь все касается всех. Касается прежде всего экономически: рынки сбыта пропадают, цены на нефть растут, того гляди, может произойти мировой экономический коллапс. И даже, не дай Бог, мировая война.

Наконец, есть чисто гуманитарный аспект. Гражданам западных стран стало психологически некомфортно наблюдать, как люди убивают друг друга. Пусть и на другой стороне земного шара. И теперь многие считают своим моральным долгом хоть что-то сделать, чтобы прекратить массовое убийство. Это действительно прогресс. Но что именно делать?

Хорошо бы, конечно, чтобы обитатели отсталых стран доросли сами до понимания необходимости демократии, признания ценности человеческой жизни и т. д. Но этот процесс идет слишком медленно, несравненно медленнее, чем научно-технический прогресс, поставляющий этим отсталым гражданам нашей планеты все более совершенное и разрушительное оружие. Как бы они не ухайдакали наш земной шарик еще до того, как окончательно созреют. Может быть, отсюда возникает мысль навязать им силой демократию? Может, это и есть гуманизм в нынешних условиях? Ведь как хорошо: навязать силой демократию, гуманизировать отсталых аборигенов, заодно обеспечить Западу дешевую нефть. Тут, вообще-то, и коммунизм может наступить на всей планете. Такой капиталистический коммунизм...

Наверное, хорошо бы всем стало, если бы так получалось. Но, как видим, получается наоборот. И это говорит о том, что налицо неправильно понимаемый гуманизм.
Как высшая ценность, гуманизм должен быть рациональным. Он должен считаться с объективностью, с объективными законами развития. Как бы кому-то ни хотелось, чтобы на всей планете немедленно воцарилась демократия, это невозможно. И попытка навязать демократию силой приводит к результатам, противоположным ожидаемым. Мгновенного воцарения добра и справедливости на планете вообще не может быть. Ускорить же процесс можно. Но не навязывая демократию силой, а повышая ее качество там, где она уже есть. Прежде всего, в самих странах Запада. Тем самым демократия могла бы стать привлекательней в глазах остального мира. Применение же силы не только не делает демократию привлекательной, но, наоборот, вызывает отторжение. Как реакция — ИГИЛ, «Аль-Каида» и весь ближневосточный терроризм.

Привлекательность западной демократии в последние десятилетия очень полиняла не только из-за попыток силой навязать другим демократическую форму правления. Существенную роль играет изменение системы ценностей в западном обществе, которое наступило после победы сексуальной революции, с началом политического и культурного господства неолибералов. Изменение, при котором политическая свобода как ценность уступила место свободе сексуальной, включая всевозможные извращения. Вечные ценности вроде справедливости, достоинства, гражданской доблести были вытеснены успехом любой ценой и так называемым гедонизмом, то есть погоне за удовольствиями, когда не считаются ни с какими моральными ограничениями. Это изменение проецируется и на внешнюю политику западных стран, прежде всего Соединенных Штатов. Геополитические интересы Америки все чаще маскируются пышными словесами о гуманизме и правах человека. В результате тем, кому силой навязывается демократия, все тяжелей верить, что Западом движет забота о благе человечества, а не о дешевой нефти. И прочие бубновые интересы.

Конечно, в мире происходит достаточно войн и без вмешательства Запада. А поток беженцев идет не только из тех стран, где США уже похозяйничали, как слон в посудной лавке. По данным ООН число беженцев в мире превысило 60 млн и продолжает расти. Так что же, будучи единственным или главным полюсом силы, США должны спокойно наблюдать, как массово гибнут невинные люди, а виновные торжествуют и усиливаются? По божеским и человеческим законам, не должны. Однако они не вправе и принимать решение о единоличном вмешательстве, без участия остальных стран мира. Для того и создан был такой международный орган, как ООН, чтобы, используя этот инструмент, человечество могло коллективно решать трагические проблемы. С согласия ООН Запад может применять вооруженные силы в любой точке земного шара для прекращения там военных действий или массового террора. Конечно, этот инструмент пока что далек от совершенства. И поэтому, скажем, освобождение США и их союзниками Кувейта от Саддама Хусейна без согласия ООН (но при поддержке или согласии многих арабских стран) можно, вероятно, считать приемлемым.

Однако нормальный путь разрешения подобных конфликтов должен, конечно, намечаться только через институты Организации Объединенных Наций. Может быть, тогда в мире станет меньше иммигрантов и больше демократии.

Киев
ВОИН Александр Миронович,
руководитель международного института философии и проблем общества, кандидат физико-математических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".