Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№1, Январь 2016

КОНТЕКСТ

Александр НАУМОВ
«Мягкая сила» и «умная сила»

 

«Мягкая сила» — это способность достигать целей на внешнеполитической арене путем убеждения и привлечения симпатий других акторов. Это особый тип внешнеполитической деятельности, связанный с распространением влияния одного государства на другие через средства массовой коммуникации, популярную и высокую культуру, предоставление услуг образования, благоприятную экономическую среду, распространение привлекательных гуманитарных и политических идеалов, собственной оригинальной системы ценностей, которую хотели бы импортировать другие субъекты международных отношений.


«Мягкая сила» предусматривает продвижение интересов государства путем убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее ценностях, достижениях в культуре и интеллектуальной сфере.
Наибольшим совокупным потенциалом «мягкой силы» в современном мире обладают Соединенные Штаты Америки. Вашингтон является безусловным лидером по использованию технологий и инструментов «мягкой силы» на внешнеполитической арене. При этом исторически Америка не являлась пионером в этой области. Можно вспомнить, например, неоспоримое культурное влияние Франции в Европе в XVII–XVIII веках или блистательный XIX век Британской империи. Но XX век, особенно его вторая половина, стал веком доминирования американской «мягкой силы». В этот период культурный экспорт США приобрел гигантские масштабы.


Тем более удивительным выглядит тот факт, что изначально Вашингтон практически не проявлял интереса к организованной внешней культурной политике и экспорту культуры. В Соединенных Штатах популярная культура длительное время рассматривалась в качестве средства развлечения, нежели инструмента внешней политики. Американские политические деятели никогда серьезно не задумывались о создании культурного ведомства в федеральном правительстве. Тем не менее уже в начале XX века культурные достижения США, как и их успехи в научно-технической сфере, становились широко известными. После Первой мировой войны программы обмена и распространение американских товаров народного потребления, кинокартин, литературы привели к формированию «международного американского культурного климата»1.


Современный подход к реализации политики «мягкой силы» США был сформирован по завершении Второй мировой войны с началом биполярной конфронтации. Дипломаты в Соединенных Штатах осознали необходимость для страны экспорта американского образа жизни как части идеологической пропаганды в рамках холодной войны. Общественные деятели наряду с политиками стали призывать власти к масштабному распространению американской культуры за рубежом для усиления влияния Америки в мире. В годы холодной войны появились такие понятия, как «культурный империализм США» и «американизация».


Вашингтон создал масштабный механизм, состоявший из институтов культуры, информации, образования с целью осуществления долгосрочного и краткосрочного влияния на политические ориентиры зарубежных обществ. Его предназначение заключалось в распространении в зарубежных обществах американской политической культуры, идеологии, системы ценностей в целях реализации внешнеполитических задач. Таким образом, именно холодная война способствовала созданию уникальных обстоятельств, которые обусловили политическую необходимость установления идеологического контроля США над определенными государствами для сохранения их ориентации на демократическое устройство общества и ликвидацию распространения идей коммунизма2.


Нельзя не отметить, что уже на заре холодной войны, в декабре 1946 года, правительство США дало указание о ведении «психологической войны» в мирное время. Для координации действий разрозненных до того структур, работавших на этом направлении, в 1947 году было создано Центральное разведывательное управление (ЦРУ). 14 декабря 1947 года ведение «психологической войны» было закреплено именно за ЦРУ. Согласно директиве, операции «психологической войны» определялись следующим образом: «Ведение пропаганды, в том числе с использованием анонимных, фальсифицированных или негласно субсидируемых публикаций; политические действия с привлечением лиц без гражданства, изменников и поддержка политических партий; квазивоенные методы, включая помощь повстанцам и саботаж; экономические действия, связанные с валютными операциями»3.

В ходе холодной войны многие проекты «мягкой силы» США реализовывались в тесном контакте с американской разведкой4.


Новый этап политики «мягкой силы» США начался после окончания биполярной конфронтации и развала социалистического лагеря во главе с СССР. Идеологическое противостояние с коммунизмом ушло в прошлое, однако чисто пропагандистские инструменты внешней политики Соединенных Штатов — пропаганда идей демократии, свободы, рыночной экономики — по-прежнему продолжали использоваться Вашингтоном в своей международной деятельности. Перед Америкой уже не стояла задача борьбы с советской идеологией. Но сформированный имидж борца за свободу и справедливость, так же как и образ ведущей военной державы, мирового экономического и технологического лидера, много раз помогал США собирать международные коалиции, укреплять свои позиции в других регионах мира, формировать мировую повестку дня, реализовывать лидерство во многих мировых делах5.


В конце 1990-х годов известный американский политолог Збигнев Бжезинский в работе «Великая шахматная доска» писал: «Культурное превосходство является недооцененным аспектом американской глобальной мощи. Что бы ни думали некоторые о своих эстетических ценностях, американская массовая культура излучает магнитное притяжение, особенно для молодежи во всем мире. Ее привлекательность, вероятно, берет свое начало в жизнелюбивом качестве жизни, которое она проповедует, но ее притягательность во всем мире неоспорима. Американские телевизионные программы и фильмы занимают почти три четверти мирового рынка. Американская популярная музыка также занимает господствующее положение, и увлечениям американцев, привычкам в еде и даже одежде все больше подражают во всем мире. Язык Internet — английский, и подавляющая часть глобальной компьютерной «болтовни» — также из Америки и влияет на содержание глобальных разговоров. Наконец, Америка превратилась в Мекку для тех, кто стремится получить современное образование; приблизительно полмиллиона иностранных студентов стекаются в Соединенные Штаты, причем многие из самых способных так и не возвращаются домой. Выпускников американских университетов можно найти почти в каждом правительстве на каждом континенте»6.


В своих работах основоположник концепции «мягкой силы» Дж. Най-мл. выделял две основные составляющие ресурсной базы «мягкой силы» современных США. Первый ее столп — это привлекательность американской культуры и образа жизни. Сюда же политолог относил такие показатели, как количество принимаемых эмигрантов, объем выпускаемой телепродукции, численность иностранных студентов в США и количество американцев среди нобелевских лауреатов в области физики, химии и экономики. Вторая основа — американская политическая идеология, которая пользуется поддержкой среди большинства населения зарубежных стран. В основе «мягкого» могущества США, по мнению политолога, лежат демократические ценности в западном понимании, мобильность, открытость и динамичность общества, личная свобода, признаваемое во всем мире высшее образование, массовая культура, проникшая в той или иной степени в большинство стран мира, а также институты, предложенные США миру в XX веке и ставшие основой мировой экономической и финансовой систем, — МВФ и ВТО7.


В конце прошлого — начале нынешнего столетия «мягкая сила» США действительно была огромной. Во многом благодаря ей американцы одержали победу в «холодной войне» и стали единственной сверхдержавой на планете. Интересно, что в этих условиях США не посчитали нужным активизировать внешнюю политику в контексте «мягкой силы». Более того, несмотря на предупреждения Дж. Ная и его коллег об опасности односторонней политики «жесткой силы» в новой постбиполярной международной среде, руководство США отдавало предпочтение именно «жестким» инструментам внешней политики.


Ситуация начала постепенно меняться после террористических атак 11 сентября 2001 года и объявленной Вашингтоном войны с терроризмом, которая вылилась в военное вторжение в Афганистан и Ирак. В первые годы после этих событий американские власти все еще придерживались мнения, что «жесткая сила» по-прежнему является наиболее эффективным средством противостояния террористической угрозе. Отвечая весной 2006 года на вопрос журналиста о «мягкой силе», министр обороны США Д. Рамсфелд заявил, что понятия не имеет, что это значит8. Однако уже во время второго срока президента Дж. Буша-младшего власти США стали публично поддерживать идею «мягкой силы» как основы внешней политики страны. Правда, она понималась администрацией США достаточно узко — в основу политики «мягкой силы» ставили идеи распространения демократии и свободы, на практике реализованные в ходе цветных революций в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. В то же время трудности, с которыми столкнулись американцы в Афганистане и Ираке, побудили политический истеблишмент Соединенных Штатов к пересмотру внешнеполитической тактики.


В марте 2004 года был создан Консультативный комитет по культурной дипломатии, в задачи которого входила разработка предложений для госсекретаря США по развитию механизма использования культурной дипломатии (по сути, «мягкой силы») как эффективного инструмента внешней политики Соединенных Штатов. Администрация Буша-младшего кардинально изменила и подход к качественным характеристикам главы публичной дипломатии США — заместителя госсекретаря по публичной дипломатии. Для реализации политики по продвижению положительного имиджа США, который стремительно падал в мусульманских странах, на эту должность стали подбираться не карьерные дипломаты или представители элитных университетов, а специалисты из области бизнеса и делового администрирования, которые занимались, главным образом, продвижением товаров на рынке, маркетингом и т. д.


Не потеряла свою актуальность концепция «мягкой силы» и в годы президентства Б. Обамы. Одним из первых шагов новой администрации в этой области стало обращение президента 4 июня 2009 года с трибуны Каирского университета ко всему исламскому миру. Стратегия Обамы изначально получила поддержку как в политических, так и в академических кругах США. Его поддержал Дж. Най. С бывшим первым заместителем госсекретаря США Р. Армитиджем он подготовил доклад для Конгресса, предложив в качестве наиболее эффективной внешнеполитической стратегии США использовать концепцию «умной силы» (smart power), выстраиваемой на балансе между «мягкой» и «жесткой» силой.

***
Сегодня США реализуют политику «мягкой силы» на всех возможных направлениях. Основной акцент делается на сотрудничестве в области образования, научно-технической и инновационной сферы; продвижении языка, культуры и демократии (в ее англосаксонской трактовке); реализации программ общественной и публичной дипломатии; содействии международному развитию и т. д. Отличительной особенностью (и безусловным преимуществом) «мягкой силы» США является то, что институционально эта политика реализуется на двух уровнях. Первый уровень — это «мягкая сила» официального Вашингтона; второй — «мягкая сила» негосударственных акторов США, которые работают примерно на тех же направлениях и в тесной взаимосвязи и координации с государственными структурами.


Официальное направление политики «мягкой силы» США относится прежде всего к культурной и образовательной экспансии американских (шире — западных) ценностей. Этим заняты в структуре Государственного департамента отделы по образованию и культуре, по информационным программам, по изучению зарубежной блогосферы. Другие отделы занимаются публичной дипломатией. Заместитель госсекретаря по публичной дипломатии работает как отдельная единица. Есть различные формально независимые федеральные структуры — Агентство США по международному развитию, «Корпус мира», Совет управляющих вещанием, работавшее до 1999 года Информационное агентство США и другие.


В качестве основной миссии Государственный департамент Соединенных Штатов Америки видит «обеспечение свободы во благо американского народа и международного сообщества через создание и развитие более демократического, безопасного и процветающего мира, состоящего из грамотно управляемых государств, которые отвечают потребностям своих граждан, способствуют сокращению широко распространившейся бедности и проводят ответственную политику в рамках международной системы»9. Миссия сформулирована во многом как миссия «мягкой силы», и из приведенной цитаты видно, что «мягкая сила» США имеет своим краеугольным камнем идею защиты ценностей демократии и свободы10. Именно на ее реализацию направлены многочисленные образовательные, аналитические, информационные, культурные и другие программы «мягкой силы» и публичной дипломатии официального Вашингтона.

Одним из самых распространенных направлений политики «мягкой силы» США являются образовательные и научные программы, в первую очередь, программы обменов. Образовательные программы подразумевают как совокупность правительственных программ обучения интеллигенции и молодежи, государственных чиновников, политиков, бизнесменов и специалистов различных областей, представителей вооруженных сил зарубежных государств, так и действия, направленные на создание или реформирование систем образования в зарубежных государствах11.


Этим направлением в Госдепартаменте в основном занимается созданный в 1961 году Отдел (Бюро) по делам образования и культуры, который отвечает за развитие взаимоотношений между США и другими государствами посредством разработки и осуществления международных образовательных программ и семинаров. Учреждение обеспечивает развитие связей на личном, профессиональном и институциональном уровнях, между частными лицами и организациями, как в США, так и за рубежом. Помимо этого, ведомство занимается распространением информации об американской истории, искусстве и культуре, современном обществе Америки. Финансирование программ Отдела по делам образования и культуры осуществляется не только за счет государственных средств, но с участием частных структур, например, Программы Фулбрайта, Программы Хьюберта Хамфри, Программы стипендий Эдмунда Маски, Программы Летнего института имени Бенджамина Франклина и многих других.


Надо сказать, что это направление «мягкой силы» США уходит корнями в начало XX века и даже дальше — в британскую колониальную традицию, в рамках которой англичане создавали множество образовательных учреждений в колониях, превращавших местную элиту в приверженцев британских ценностей либерализма и свободной торговли. Региональная элита в основном комплектовалась из коренного населения.


Родоначальником американской образовательной политики, по сути, стал 26-й президент США Теодор Рузвельт (1901–1909), при котором учиться в американские вузы приехали несколько тысяч студентов из Китая. В 1936 году на Панамериканской конференции в Буэнос-Айресе по инициативе делегации Соединенных Штатов была принята Конвенция по развитию межамериканских культурных связей, подтвердившая намерение правительства США поддерживать и стимулировать программы по обмену для студентов и деятелей искусства. Эта Конвенция стала прототипом и образцом для многочисленных культурно-образовательных программ периода холодной войны.


С 1960-х годов американские программы взаимного образовательного и культурного обмена институционализируются и становятся одним из главных механизмов «мягкой силы» США. Деколонизация, сместившая акценты в реализации международных образовательных программ на страны третьего мира, стимулировала американские власти реформировать систему образования в большинстве стран Азии и Африки, кадры для которых готовились в университетах Соединенных Штатов. С начала 1970-х годов США внедряют программы международного образования для правящей элиты и молодежи во всех станах, где только было возможно их беспрепятственное проникновение12. В октябре 1992 года в США был принят «Акт в поддержку свободы», который создавал масштабные программы обучения и для российских граждан. Это событие можно считать логическим завершением американской международной образовательной политики периода холодной войны13.


Такая политика оказалась очень успешной и принесла значительные внешнеполитические дивиденды Америке. Обучение иностранных студентов в США и их возвращение на родину, за редким исключением, способствовало распространению американской культуры и общественных ценностей в этом зарубежном обществе, формируя лояльное по отношению к США общественное мнение и, как следствие, проамериканскую внешнеполитическую ориентацию государства. В разное время почти две сотни глав государств и правительств участвовали в различных образовательных программах дипломатии США. Среди них — бывшие канцлеры Германии Г. Шмидт и Г. Шредер, премьер-министры Великобритании М. Тэтчер и Т. Блэр, Генеральный секретарь ООН К. Аннан, Верховный представитель по внешней политике и безопасности Европейского Союза Х. Солана, премьер-министр Индии И. Ганди, президент Египта А. Садат, президент Афганистана X. Карзай, президент Грузии М. Саакашвили и многие другие14.


За десятилетия подобной работы США создали сотни, если не тысячи, подконтрольных им влиятельных фигур мировой политики — президентов, членов правительств, парламентариев, военных деятелей, руководителей крупнейших ТНК и международных организаций, владельцев СМИ, журналистов, ведущих экспертов, директоров «мозговых центров», которые оказывали и продолжают оказывать громадное влияние на ход международных процессов. Благодаря своему планетарному охвату образовательная политика Соединенных Штатов превратилась в действенный метод «мягкой силы», позволяющий формировать мировую политическую, экономическую, интеллектуальную и военную элиту, верную догмам либеральной демократии и рыночной экономики по-американски — своеобразную «Давосскую культуру»15.


Стоит упомянуть и еще об одной специфической черте образовательной составляющей политики «мягкой силы» США. Большое внимание уделяется подготовке лидеров и активистов оппозиционных движений в недемократических, по оценке официального Вашингтона, странах. В их задачи с течением времени должно входить участие в протестных движениях и технологиях по смене политических режимов в государствах — геополитических противниках Америки.
Действительно, еще одно направление «мягкой силы», на котором делают акцент в Госдепартаменте США, — поддержка и продвижение демократии за рубежом. На этой ниве вполне официально трудятся различные агентства и программы по развитию гражданского общества в зарубежных странах. На практике их работа сводится к подготовке почвы для смены политических режимов в неугодных Вашингтону государствах с помощью механизмов «мягкой силы». Подобные проекты демократизации в наибольшей степени сегодня представлены в постсоциалистических странах и в регионе Большого Ближнего Востока.
Окончание следует

 

Примечания

1 Филимонов Г. Ю., Карпович О. Г., Манойло А. В. Технологии «мягкой» силы на вооружении США: ответ России. М., 2015. С. 70–71.
2 Фролова О. А. «Мягкая сила» внешнеполитической деятельности США: институты и механизмы формирования // Вестник РУДН, серия Политология, 2013, № 3. С. 49.
3 Final Report of the Select Committee to Study Governmental Operations with respect to Intelligence Activities. U.S. Senate. Washington, 1976. V. 4. Pp. 26, 28–29.
4 Подробнее о роли спецслужб США в реализации проектов в области культуры за рубежом см.: Филимонов Г. Ю., Карпович О. Г., Манойло А. В. Ук. соч. С. 115–158.
5 Братерский М. В., Скриба А. С. Концепция «мягкой силы» во внешнеполитической стратегии США // Вестник международных организаций. Т. 9. № 2 (2014). С. 131, 135.
6 Бжезинский Зб. Великая шахматная доска. М., 2000. С. 38.
7 См.: Nye J. S. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power. N.Y., 1990; Nye J. S. Soft Power: The Means to Success in World Politics. N.Y., 2004. Pp. 33–68.
8 Nye J. S. Donald Rumsfeld and Smart Power // http://www.projectsyndicate. org/commentary/nye32.
9 Bureau of Budget and Planning. U.S. Department of State // http://www.state.gov/s/d/rm/index.htm#mission.
10 Братерский М. В., Скриба А. С. Ук. соч. С. 136.
11 Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Публичная дипломатия США. М., 2013. С. 79.
12 Цветкова Н. А. Cultural Imperialism: международная образовательная политика США в годы холодной войны. СПб., 2007. С. 152.
13 Филимонов Г. Ю., Карпович О. Г., Манойло А. В. Ук. соч. С. 98.
14 Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Ук. соч. С. 79.
15 Никонов В. А. Россия в современном мире // Стратегия России. № 7. Июль 2015.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".