Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№2, Февраль 2016

КОНТЕКСТ

Александр НАУМОВ
«Мягкая сила» и «умная сила»

 

Окончание. Начало в № 1, 2016
В тесной взаимосвязи с Госдепартаментом продвижением демократии и оказанием помощи развитию занимаются различные федеральные агентства. Наиболее заметное среди них — Агентство США по международному развитию (АМР). Оно было образовано в 1961 году, объединив существовавшие на тот момент различные внешнеполитические программы именно для продвижения американских интересов «мягкими» методами.


Официально АМР курирует невоенную помощь США другим странам и при этом находится в тесном контакте с государственным секретарем США, хотя формально и остается независимым от Госдепартамента институтом и не находится в его прямом подчинении. Ключевыми целями агентства являются содействие экономическому процветанию, укрепление демократии и надлежащего управления, защита прав человека и т. д.16.


По сути же Агентство США по международному развитию играет важнейшую роль в процессе демократизации зарубежных государств в том смысле, как этот процесс понимает американская администрация. АМР содействует проведению выборов и переходу стран к рыночной экономике посредством финансирования деятельности политических партий, общественных организаций и демократических движений. Оно осуществляет обучение политических лидеров, журналистов, бизнесменов и диссидентов, инициирует модернизацию учебных программ в университетах. Финансирует создание за рубежом особых организаций — пресс-служб, бизнес-центров и демократических корпусов. Как справедливо отмечают исследователи, АМР — основной исполнитель программ публичной дипломатии США в политической сфере17. Агентство открыто поддерживает различные оппозиционные движения и группы в странах, являющихся геополитическими противниками США. Сложно переоценить роль АМР и его партнеров в проведении цветных революций в начале XXI века.


Отличительной особенностью работы агентства является разработка программ и передача финансовых средств на их проведение различным неправительственным организациям. Таким образом, АМР действует через обширную сеть неправительственных структур и официально не занимается реализацией своих программ самостоятельно, лишь следит за их исполнением. Более того, как правило, агентство не поддерживает напрямую местные НПО, а предоставляет гранты американским и европейским благотворительным фондам, а они уже распределяют их среди местных неправительственных организаций и молодежных движений. В числе наиболее крупных американских благотворительных фондов, участвующих в этом процессе, можно назвать Фонд Сороса, Фонд «Евразия», Фонд Макартуров, «Фридом Хаус», Международный республиканский институт и Национальный демократический институт. Все эти и многие другие фонды тесно взаимосвязаны как между собой, так и с АМР США18.


Вообще, в системе госорганов США нет ведомства, аналогичного министерству культуры, поэтому значительную роль в распространении американской культурной продукции как внутри страны, так и за ее пределами играют частные филантропические фонды, спонсорские структуры и неправительственные организации. Фонды совместно с различными спонсорскими учреждениями стали своеобразным фундаментом разветвленной сети, которая включает независимые научно-исследовательские и общественные организации и оказывает серьезное влияние на формирование внешнеполитического курса США на мировой арене. НПО также играют очень большую роль в реализации политики «мягкой силы» США. Тысячи неправительственных структур ежедневно работают над популяризацией образа США и продвижением американских ценностей в мире. По некоторым данным, только во внешнеполитической деятельности участвует около пятнадцати тысяч НПО, всего же их в США около миллиона19.


Возвращаясь к официальным структурам, проецирующим «мягкую силу» США за рубежом, следует сказать о «Корпусе мира». «Корпус мира» — это федеральное независимое агентство, созданное, как и АМР, в 1961 году. Оно подотчетно непосредственно американскому президенту, но ответственность за управление его программами несет Госдепартамент. Декларируемая цель «Корпуса мира» — способствовать лучшему пониманию американского народа народами других стран, с одной стороны, и лучшему пониманию американцами народов мира — с другой20. По сути, посредством гуманитарной деятельности организация занимается формированием положительного имиджа США и продвижением американской культуры, ценностей и языка.


От других структур «мягкой силы» США «Корпус мира» с момента его создания отличала работа на низовом уровне, в отдаленных местах, куда американские дипломаты и представители культурных центров не имели доступа. Апогей активности «Корпуса мира» пришелся на годы холодной войны. В эпоху расцвета, в конце 1960-х годов, в нем работали около 15 тысяч добровольцев (90% из них моложе 30 лет), действовавших в 70 странах Азии, Африки и Латинской Америки. В начале XXI века в 69 странах Европы, Азии, Латинской Америки, Тихого океана и Средиземноморья находилось 7 тысяч волонтеров «Корпуса мира»21.


За годы своей деятельности участники «Корпуса мира» работали с правительствами, образовательными учреждениями и некоммерческими организациями. Боролись с голодом в развивающихся странах, помогали молодежи этих стран организовать бизнес, использовать информационные технологии, развивать сельское хозяйство, защищать окружающую среду и т. д. Официально они преподавали, занимались экономикой, медициной, архитектурой, экологией, консультировали по вопросам сельского хозяйства и бизнеса, готовили рабочие кадры, в целом выполняя почти 200 видов работ. За сорок лет существования «Корпуса мира» через него прошли более 170 тысяч американцев, работавших в качестве волонтеров в 136 странах22.


Однако не афишируемой, негласной (и, с большой долей вероятности, основной) задачей этого агентства являлось противостояние распространению коммунистической идеологии в странах Третьего мира. Граждане США, которые добровольно отправлялись в страны Африки, Азии, Латинской Америки, постсоветского пространства, активно использовались и используются ЦРУ23. Не случайно «Корпус мира» нередко обвиняют в деятельности, несовместимой с заявленными организацией гуманитарными целями.


В 2002 году работа «Корпуса мира» была прекращена в России, так как, по словам тогдашнего директора ФСБ России Н. П. Патрушева, было установлено, что американские волонтеры «занимались сбором информации о социально-политической и экономической обстановке в российских регионах, сотрудниках органов власти и управления, ходе выборов и так далее»24. Многие бывшие сотрудники «Корпуса мира» по завершении своей волонтерской деятельности продолжают активную работу в государственных и негосударственных проектах, направленных на реализацию внешнеполитических задач США «мягкими» методами. Это, например, президент компании «Лукасфильм» Г. Рэдли, президент «Радио «Свободная Европа» / Радио «Свобода» Т. Дайн, послы США в Польше, ЮАР и Таиланде, несколько ректоров крупных американских университетов25.


Огромное значение в политике «мягкой силы» США имеет информационная составляющая. Пожалуй, именно на этом направлении наиболее эффективно и эффектно проявляется взаимосвязь и координация деятельности официальных и неофициальных акторов «мягкой силы» и публичной дипломатии США. Со стороны официального Вашингтона за все информационные программы США, идущие через радио, телевидение и Интернет, отвечает Совет управляющих вещанием. Эта структура была создана в 1994 году как отдел в Информационном агентстве США. После закрытия и реорганизации агентства в 1999 году Совет получил статус независимого федерального агентства и возглавил все программы радио-, теле- и интернет-вещания США, став одним из наиболее крупных информационных объединений в мире.


Заявленная миссия Совета управляющих вещанием заключается в развитии и поддержке свободы и демократии путем передачи точных и объективных новостей и информации о Соединенных Штатах Америки и мире для зарубежной аудитории26. Совет включает Бюро международного вещания, а также сети радиостанций и телеканалов: «Голос Америки», «Радио «Свободная Европа» / Радио «Свобода», радио «Свободная Азия», «Офис Кубинского вещания», «Сава» и радио «Фарда» (вещающих на Иран радио), а также арабский телеканал «Аль Хурра»27. Они действуют весьма успешно во многом благодаря многолетнему опыту работы. Радиостанция «Голос Америки» была образована еще в 1942 году и долгое время являлась самым деятельным инструментом американской информационной политики. Чуть позже, в 1949 году, на базе Национального комитета за свободную Европу начала работу радиовещательная корпорация «Радио «Свободная Европа» / Радио «Свобода». Главная ее задача заключалась в пропаганде американских ценностей на территории Восточной Европы, Ближнего Востока и Центральной Азии. «Радио «Свобода» находилось под контролем ЦРУ и занималось контрпропагандой против коммунистических идей в Европе и в развивающихся странах.


Совет управляющих вещанием определяет стратегическое направление информационных программ США. Основная функция сетей международного вещания — производство и воспроизведение в прямом эфире и в Интернете аналитических, музыкальных и новостных программ. С 2015 года Совет управляющих вещанием начал активно заниматься цифровыми проектами, в том числе работой в социальных сетях.


Важнейшими акторами в этой области преломления «мягкой силы» США являются частные, формально независимые, но почти всегда отражающие точку зрения официального Вашингтона и действующие в его интересах, американские печатные и электронные СМИ. Особенно, телевидение, которое с помощью спутников и Интернета вещает на весь мир и продает программы, фильмы, сериалы телеканалам в самых разных странах. Даже военные операции американских вооруженных сил преподносятся телеканалами как особое шоу. Крупнейшие американские телеканалы NBC, HBO, Fox News Channel, ABC и, конечно, CNN, играют колоссальную роль в продвижении американской культуры и ценностей, а также создании глобальной картинки происходящего в мире, на которую ориентируются миллионы людей.


Созданная в 1980 году Т. Тернером CNN была первым в мире телеканалом, который предложил концепцию 24-часового вещания новостей. Символично, что сама способность глобальных телесетей влиять на важные политические решения и изменять ход геополитических процессов получила в начале 1990-х годов название «эффекта CNN». И сегодня канал транслирует американскую точку зрения на мировые события, продвигает западные ценности на огромную аудиторию в несколько сот миллионов человек, наконец, формирует международную повестку дня. Немаловажно и психологическое воздействие генерируемых американскими СМИ телеобразов на зарубежные социумы. Американское телевидение, став глобальным, предоставляет неограниченные возможности для пропагандистской работы, информационных вбросов и манипуляций общественным мнением.


Важной чертой вещания США в других странах с недавних пор стала интерактивность. Сайты радиостанций и телеканалов публикуют новости и продвигают имидж Америки через удобные и красочные разделы на сайтах, что в значительной степени повышает их привлекательность. Огромное значение придается социальным сетям. Такие сайты, как America.gov, Со.nx, являются основными платформами для развития блогов, видеоконференций, распространения политологических статей, которые представляют миру Америку как страну разнообразия, динамизма и жизненной энергии. Широко используются Facebook, Twitter, YouTube, и другие платформы, способствующие взаимодействию между создателями сайтов и их потребителями. Эта важная и перспективная черта публичной дипломатии стала применяться с 2008 года благодаря усилиям заместителя госсекретаря США по публичной дипломатии Дж. Глассмана, который инициировал новую стратегию дипломатии под названием «публичная дипломатия 2.0»28.


Продолжая тему неофициальной стороны американской политики «мягкой силы», нельзя не упомянуть о гигантской роли, которую в этом процессе играет массовая культура США: фильмы, телесериалы, музыка, спорт, продукция фаст-фуда и т. д. Массовая культура давно уже стала достоянием не только Соединенных Штатов Америки, но глобальным культурным продуктом, основным инструментом и идеологическим орудием по формированию имиджа США на мировой арене. Характерно, что экспорт американской массовой культуры неразрывно связан с интересами крупного бизнеса — владельцев крупнейших медиахолдингов, вещательных корпораций и т. д. Заинтересованное в получении максимальных прибылей бизнес-сообщество США принимает непосредственное участие в распространении и популяризации достижений американской культуры.


Основным инструментом «мягкой силы» США на этом направлении выступает, конечно, знаменитый Голливуд. Именно голливудская продукция, несущая мощнейший заряд американских ценностей, американского видения тех или иных явлений и аспектов жизни, пользуется колоссальным спросом по всему миру. Американское кино смотрят сотни миллионов зрителей планеты, формируя таким образом свое представление (в подавляющем большинстве случаев положительное) о США, их культуре и ценностях. Как справедливо отмечает исследователь Г. Филимонов, посредством кинематографа американцы действительно сумели опоэтизировать свою страну, создать привлекательный имидж и постарались влюбить в эту картинку население планеты29.


Еще одна важная составляющая неофициальной американской «мягкой силы» — музыка и музыкальный шоу-бизнес. Современная музыкальная индустрия США — неотъемлемая часть американской культуры и один из ее основных продуктов. Она включает огромное количество различных тенденций, стилей, направлений и при этом тесно связана с разнообразными субкультурами и молодежными течениями, популярными во всем мире. На протяжении практически всего XX века (и начала XXI) американская музыка — джаз, рок-н-ролл, рок, рэп, диско, хип-хоп — была одним из главных компонентов общемирового культурного влияния США30.


Именно через молодежные субкультуры осуществлялось и осуществляется интенсивное формирование притягательного образа США в молодежной среде. Это прямо или косвенно обеспечивает американское культурное присутствие в разных регионах мира. То же самое можно сказать в отношении атрибутики и одежды отдельных субкультур, так как определенные течения в моде, присущие исключительно американским субкультурам, довольно быстро приобретали международное признание и становились устойчивой тенденцией в мире моды31.


Значительным ресурсом «мягкой силы» США является спорт. Именно в Америке сосредоточены сильнейшие лиги по хоккею с шайбой, баскетболу, бейсболу и американскому футболу. Тысячи спортсменов со всего мира мечтают попробовать свои силы в этих чемпионатах, а миллионы поклонников следят за спортивными событиями в США по телевидению.


Наконец, еще один существенный инструмент «мягкой силы» США в современном мире — это социальные сети. Их активное распространение пришлось на начало XXI века и было связано с появлением в США сервисов LinkedIn, MySpace, Facebook, YouTube, Twitter и ряда других. Интернет-ресурсы превратились в реальных акторов мировой политики, которые распространяют данные по всему миру за считанные секунды, а их могущество подкрепляется союзами с крупнейшими глобальными СМИ, родиной которых также являются США или их союзники.


Сила американской массовой культуры заключается в том, что ее популярность формирует в восприятии миллионов людей, особенно в молодежной среде, образ «страны-мечты». Государства, которому хочется подражать и которым хочется восхищаться. Очень важно, что успех политики «мягкой силы» США, проводимой на неофициальном уровне, в целом не зависит от колебаний внешнеполитического курса Белого дома. Например, после вторжения в Ирак в 2003 году резко упала привлекательность США в глазах мировой общественности, но миллионы людей на планете продолжали потреблять продукцию американской массовой культуры — музыку, кино, телевидение, спорт и т. д.


На протяжении всего XX века, особенно после Второй мировой войны, США обладали почти безграничной «мягкой силой». И до сих пор очень многим людям в мире импонирует американская идея личной свободы, равенства возможностей, «американская мечта», высокий уровень жизни, качественное образование, массовая культура, впечатляющие достижения в области высоких технологий и многое другое. Результаты политики «мягкой силы» США заметны на большей части планеты, даже если они не воспринимаются повсеместно или вызывают неприязнь. Американская культурно-цивилизационная модель с доминирующим компонентом массовой культуры приобрела поистине глобальный характер и общемировой масштаб.


Правда, в последние годы степень эффективности «мягкой силы» США значительно снизилась. Это признают сами американцы. Известный в прошлом дипломат и сотрудник Пентагона Ч. Фриман откровенно пишет: «Наше лидерство воспринимается все более скептично и менее почтительно в мире, где множатся вызовы, на которые нельзя дать ответ военными средствами. Пора заново открыть для себя глубокую дипломатию, создающую обстоятельства, при которых другие страны, преследуя собственные интересы, были бы склонны делать выбор, отвечающий нашим интересам, без принуждения их к этому военными средствами. Пора вспомнить инструменты ненасильственного государственного управления («мягкой силы». — А. Н.), чтобы убеждать других, что они могут получить выгоду от работы с нами, а не против нас»32.

***
В начале 2000-х годов в связи с новыми глобальными вызовами, в первую очередь начавшейся войны Америки с международным терроризмом, концепция «мягкой силы» в США стала подвергаться определенной ревизии. Одновременно в научно-экспертных кругах росло критическое отношение к внешнеполитическому курсу администрации Дж. Буша-младшего, сделавшего ставку почти исключительно на использование «жесткой силы», что серьезно ухудшило имидж США на международной арене. Реагируя на эти вызовы, Дж. Най и ряд других американских исследователей разработали новый подход для внешней политики США, который вылился в появление термина «умная сила» — своеобразной комбинации «жесткой силы» и «мягкой силы».


В вышедшей в 2004 году книге Ная «Мягкая сила. Как добиться успеха в мировой политике» в последнем абзаце автор указывал, что США во внешней политике следует найти разумный баланс между «мягкой» и «жесткой» силой. «Это и будет умная сила», — писал американский политолог33. Во внешнеполитической плоскости эта концепция была сформулирована в 2007 году в докладе двухпартийной группы экспертов американского Центра стратегических и международных исследований во главе с Дж. Наем и Р. Армитаджем (заместителем госсекретаря США в 2001–2005 годах). «Умная сила» определялась как «предоставление глобальных благ, к которым стремятся люди и правительства во всем мире, но не могут достичь в отсутствие американского глобального лидерства». В этом контексте предлагалось сконцентрировать усилия на пяти критических областях внешней политики США: обновление международных союзов и институтов; повышение роли инструментов развития во внешней политике США; развитие общественной дипломатии; экономическая интеграция; упор на технологии и инновации, особенно в энергетике и экологии34.

Возглавившая в 2009 году американское внешнеполитическое ведомство Х. Клинтон перевела эту концепцию на язык реальной политики и сместила акцент с «мягкой силы» на «умную силу», которая, по ее мнению, стала эквивалентом компетентной внешней политики, не использующей один и тот же набор инструментов для решения различных проблем.


В статье, опубликованной летом 2012 года, X. Клинтон отмечала: «Проверкой нашего лидерства станет в перспективе наша способность мобилизовать разрозненные народы и страны на совместную работу по решению общих проблем и продвижению общих ценностей и ожиданий. Для этого нам необходимо расширить наш внешнеполитический арсенал, объединить все активы и всех партнеров и принципиально изменить способ ведения дел. Я называю такой подход «умной силой». Клинтон прямо заявила: «Одна из определяющих черт нашего века заключается в том, что полноправной стратегической силой стали рядовые граждане — особенно молодые люди, чьи возможности подкрепляются новыми технологиями связи... И, как мы видели на Ближнем Востоке и в Северной Африке, это имеет глубокие последствия для региональной и глобальной стабильности... Поэтому мы осваиваем новые пути выхода за рамки традиционных межправительственных отношений и напрямую взаимодействуем с рядовыми гражданами по всему миру. Это подразумевает использование таких технологий, как Twitter и SMS, для ведения диалога с самыми разными людьми — от поборников гражданского общества в России до фермеров в Кении и студентов в Колумбии»35.


Главный упор был сделан на развитие ключевых ресурсов «умной силы» — информационных технологий нового поколения, сетевых ресурсов, блогов и особенно социальных сетей (Facebook, Twitter, YouTube и других). Именно с помощью этих инструментов Вашингтон стремится управлять социальными процессами в зарубежных странах, заниматься геополитической инженерией, осуществлять информационную войну против соперников на международной арене. Характерно, что после официального признания в 2009 году президентом Б. Обамой цифровой инфраструктуры в качестве стратегического достояния Америки высшие чины Пентагона в лице заместителя министра обороны У. Линна обозначили на доктринальном уровне, что «киберпространство — новая сфера для проведения военных операций, наряду с сушей, морем и воздухом»36. Как следствие, для защиты американских сетей и организации атак на коммуникационную инфраструктуру соперничающих с США государств в 2010 году в структуре министерства обороны было создано Киберкомандование37.


Особое значение придается главному инструменту «умной силы» США — так называемой новой публичной дипломатии, или публичной дипломатии Web 2.0. Это механизм влияния на зарубежную аудиторию посредством размещения радио- и телепередач в Интернете, распространения в открытом доступе литературы о США в цифровом формате, мониторинга дискуссий в блог-пространстве, создания персонифицированных страничек членов правительства США в социальных сетях, рассылки информации через мобильные телефоны и т. д. Программы интерактивного радио и телевидения позволяют правительству США быстро достигать потребителей, мгновенно получать обратную реакцию аудитории и, как следствие, изменять содержание своей информационной пропаганды.


В Госдепартаменте действует специальная структура, занимающаяся программами публичной дипломатии Web 2.0 — Отдел мониторинга зарубежной блогосферы. С 2006 года в Госдепе работает группа специалистов для анализа сообщений и дискуссий, протекающих в подавляющем большинстве социальных сетей. Американские специалисты в качестве рядовых пользователей или модераторов принимают деятельное участие в дискуссиях пользователей, разъясняя на этих платформах поведение США на международной арене и пропагандируя западные стандарты и ценности.


Основным адресатом новой публичной дипломатии является молодежь и студенчество. Электронные журналы о США, например, существенно влияют на молодое поколение зарубежных стран, так как оно особенно чутко воспринимает информацию через визуальные и клиповые образы. Мониторинг социальных сетей позволяет Вашингтону направлять дискуссии блогеров в нужное русло и мобилизовать группы протестной молодежи и диссидентов. Рассылка же SMS-сообщений на мобильные телефоны зарубежных граждан позволяет правительству США добраться даже до тех, кто не имеет доступа к Интернету.


В целом «умная сила» — это умение использовать полный набор инструментов, имеющихся в распоряжении государства, — дипломатических, экономических, политических, правовых, культурных и информационных; это способность, выбирая правильное средство или их комбинацию для каждой конкретной ситуации, эффективно мобилизовать в политических целях все доступные ресурсы и оптимально ими распорядиться. По мнению авторов концепции, «умная сила» — это синоним правильной, эффективной политики, своеобразная комплексная модель современного мирового лидерства США, включающая в себя информационно-интеллектуальное влияние, многосторонность подходов, способность решать глобальные проблемы в американских интересах.


Следует подчеркнуть, что, как у «мягкой силы», у «умной силы» тоже есть две трактовки, два измерения. Характеризуя позитивную, «светлую» сторону этой стратегии, видный отечественный исследователь Ан. А. Громыко пишет, что эта политика основана «на проверенных временем нормах и принципах международного права, обязательных для всех участников международных отношений; политику, которая впитала в себя интеллектуальные достижения предыдущих поколений и обеспечивает эффективное взаимодействие людей, равенство государств и, что особенно важно, открывает возможность искоренения войн из жизни людей и обращения к решению природных глобальных проблем, справиться с которыми можно только общими усилиями». В качестве примера применения такого подхода можно привести воссоединение Крыма с Россией в феврале — марте 2014 года, которое было осуществлено в соответствии с нормами международного права и исторической справедливостью38.


Но есть и другая сторона «умной силы», которую олицетворяет и претворяет в жизнь американская администрация. Подход Вашингтона к «умной силе» предполагает использование определенного набора инструментов «мягкой силы» (часто совместно с «жесткой силой») лишь для достижения собственных узкоэгоистических целей и задач на международной арене. Как отметил отечественный исследователь А. В. Демидов, вместо заявленного в произведениях Дж. Ная и повторяемого в официальных документах Вашингтона «примера США» на самом деле во многих случаях речь скорее должна идти о настоящей подрывной работе, имеющей конечной целью устранение в конкретных странах неугодных режимов. При использовании «мягкой силы» применяют широкий набор экономических, политических, информационных, психологических и других методов. А цель нередко одна: подрыв государственного устройства страны, подлежащей, по мнению Вашингтона, политической трансформации39.


Одним из ярких примеров реализации стратегии «умной силы» стали операции США по смене политических режимов в Восточной Европе и Северной Африке в начале XXI века. Характерно, что еще в самый разгар цветных революций на постсоветском пространстве летом 2004 года в Государственном департаменте США состоялась презентация учредителя Международного центра ненасильственных конфликтов и одного из главных идеологов ненасильственной смены режимов П. Аккермана под названием «Между «жесткой» и «мягкой силой»: рост гражданской борьбы и демократические перемены»40. К этому времени усилиями США уже состоялись «бульдозерная революция» в Сербии и «революция роз» в Грузии, а на повестке дня стояла «оранжевая революция» в Украине…

***
В середине второго десятилетия XXI века ресурс американской «мягкой силы» остается очень существенным. Благодаря колоссальному потенциалу в этой области США сегодня все еще могут выдвигать привлекательные идеи, вести за собой другие государства, создавать международные коалиции на основе собственных ценностей — неважно, реальные они или мнимые. Используя собственное технологическое превосходство, большое значение Вашингтон придает цифровой дипломатии, в первую очередь работе в социальных сетях — Twitter, Facebook и других.


Однако мощь «мягкой силы» Вашингтон использует, в отличие от большинства стран мира, почти исключительно в собственных целях. Применение Америкой технологий «мягкой силы» предполагает продвижение ценностей и идей, которые, зачастую являясь фактически спорными, преподносятся для всего остального мира в качестве неоспоримых благ, вследствие чего некоторая, подчас влиятельная, часть населения других государств рассматривает США как идеальную, эталонную модель государства, в котором воплощены эти ценности. «Мягкую силу» в контексте ее применения Вашингтоном для достижения целей своей внешней политики иногда называют «оружием массового отвлечения», подразумевая, что американская массовая культура, распространяемая в зарубежных государствах, может отвлекать целевые группы населения или органы публичной власти от фактического применения США «жесткой силы» к этим государствам41. А некоторые авторы (причем американские) прямо называют эту политику «оружием массового поражения»42.


В послевоенный, и особенно в постбиполярный, период американские теоретики и практики довели до совершенства методику гуманитарных технологий, основанных на «мягкой силе», которые при этом отнюдь не являлись и не являются гуманными по отношению к другим странам и народам. Ярким примером использования США технологий «мягкой силы» и «умной силы» стали цветные революции — операции Вашингтона по смене неугодных Америке политических режимов в Сербии, Грузии, Украине, Киргизии, Тунисе и Египте.

НАУМОВ Александр Олегович,

доцент факультета государственного управления МГУ им. М. В. Ломоносова, кандидат исторических наук

Примечания:

16 USAID. Who we Are // https://www.usaid.gov/who-we-are.
17 Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Публичная дипломатия США. М., 2013. С. 63.
18 Там же. С. 64.
19 Фролова О. А. Ук. соч. С. 52.
20 Peace Corps. About Us // http://www.peacecorps.gov
21 Манжулина О. А. Публичная дипломатия США. Дисс. на соискание ученой степени к.п.н. СПб., 2005. С. 145; Филимонов Г. Ю., Карпович О. Г., Манойло А. В. Технологии «мягкой силы» на вооружении США: ответ России. М., 2015. С. 87.
22 Манжулина О. А. Ук. соч. С. 145.
23 Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Ук. соч. С. 119–120.
24 Россия изгоняет волонтеров «Корпуса мира» // http://lenta.ru/russia/2002/12/27/korpus.
25 Манжулина О. А. Ук. соч. С. 153–154.
26 The Broadcasting Board of Governors. About // http://www.bbg.gov/about-the-agency/
27 Кубышкин А. И., Цветкова Н. А. Ук. соч. С. 64–65.
28 Там же. С. 75–76.
29 Филимонов Г. Неофициальная внешняя культурная политика как компонент «мягкой силы» США // http://www.georgefilimonov.com/articles/non-official-extrenal-cultural-politics.
30 Там же.
31 Филимонов Г. «Мягкая сила» культурной дипломатии США. М., 2010. С. 149–157.
32 Фриман Ч. Дипломатия — утраченное искусство? // Россия в глобальной политике. 2015. № 5. http://www.globalaffairs.ru/number/Diplomatiya--utrachennoe-iskusstvo-17744.
33 Nye J. S. Soft Power: The Means to Success in World Politics. P. 147.
34 CSIS Commission on Smart Power: a smarter, more secure America / cochairs, Richard L. Armitage, Joseph S. Nye, Jr, Washington, 2007 // http://csis.org/files/media/csis/pubs/071106
35 Clinton H. The art of smart power // http://www.newstatesman.com/politics/
36 Lynn W. Defending a New Domain: The Pentagon's Cyberstrategy // Foreign Affairs. Sept/Oct. 2010. Pp. 97–108.
37 Филимонов Г. Ю., Цатурян С. А. Социальные сети как инновационный механизм «мягкого» воздействия и управления массовым сознанием. http://www.georgefilimonov.com/articles/social-networks.
38 Громыко Ан. А. «Мягкая сила» и сила права: к постановке проблемы // Вестник Московского университета. Сер. 25. Международные отношения и мировая политика. 2014. № 3. С. 12–13.
39 Демидов А. В. От «мягкой силы» к «управляемому хаосу» // Геополитический журнал. 2014. С. 88.
40 Ackerman P. Between Hard and Soft Power: The Rise of Civilian-Based Struggle and Democratic Change // http://2001-2009.state.gov/s/p/of/proc/34285.htm.
41 Saleh L. Soft Power, NGOs, and the US War on Terror // Theses and Dissertations of the University of Wisconsin Milwaukee. 2012. December. Pp. 24–25.
42 Fraser M. Weapons of Mass Distraction. Soft Power and American Empire. N.Y., 2005.


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".