Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№4, Апрель 2016

КОНТЕКСТ

Александр ВОИН
О смысле жизни и глобальном кризисе

 

Окончание. Начало в № 3, 2015
Рост агрессивности и фанатизма в отсталых странах объясняется демографическими причинами, надуванием демографического пузыря. Это особенно касается стран Африки и Ближнего Востока и имеет хоть не прямую, но косвенную связь с глобализацией, НТП и смыслом жизни.


В странах Африки, которые еще совсем недавно находились в стадии развития, близкой к первобытной, смысл жизни в ту недавнюю пору сводился к индивидуальному и, еще более того, к коллективному, племенному выживанию в борьбе со стихийными силами природы. И главным средством в этой борьбе было обильное размножение, которое при высокой смертности гарантировало, что хотя бы немногие, наиболее жизнестойкие выживут, и это позволит племени сохраниться. Когда цивилизация докатилась до этих стран, смысл жизни их населения не поменялся мгновенно, и оно продолжило размножаться в том же темпе, но выживать теперь стало несравненно больше рождающихся детей. Чему способствовала и внешняя политика западных стран, движимая самыми благородными и гуманными стремлениями, но не учитывающая вышесказанного о смысле жизни. Рост материального благополучия и уровня медицины в этих странах, обусловленный собственным ли технологическим прогрессом или помощью западных стран, вызвал резкое изменение возрастных пропорций населения в пользу подростковых и молодежных групп. А это, как показано рядом исследований, ведет к росту агрессивности всего социума.


Я начал эту статью с прогнозов развития человечества от ученых-футурологов и писателей-фантастов. Чтобы лучше представить кризисную ситуацию, в которой сегодня оказалось человечество, и оценить перспективы его при сохранении нынешнего направления развития, сошлюсь на еще один прогноз. А именно на прогноз развития до 2099 года известного футуролога Рэя Курцвейла. В нем описывается потрясающий научно-технический прогресс, ожидающий нас в ближайшем будущем, который, по мнению автора, должен осчастливить нас до умопомрачения. Дешевая энергия, 3D, нано- и биотехнологии, компьютерная прислуга избавят нас не только от тяжелого физического труда, но даже от необходимости стучать пальцами по клавишам персонального компьютера. Будем общаться c компьютерами при помощи мысли. Мыслить нам уже тоже, впрочем, будет необязательно, компьютеры сделают это за нас и лучше нас. Нам останется только раскрывать рот, в который сами собой будут прыгать галушки. И жить мы будем до бесконечности, заменяя по ходу в автоматическом режиме износившиеся органы и даже клетки. Впрочем, что там замена и ремонт износившихся органов! Мы будем от рождения менять человеку его естественные органы на искусственные, более долговечные и совершенные. И вообще генетически его переконструируем. Наконец, сольемся все в экстазе вместе с роботами и компьютерами в единый общечеловеческий, а точнее вселенский, мозг.


Ни слова в этом прогнозе не сказано, что будет с нашими чувствами и смыслом жизни. Правда, это прогноз чисто технологический. Но нельзя строить технологический прогноз в отрыве от того, что происходит с человеком в сфере собственно человеческой. Ведь если сегодня, вследствие сугубо технологического прогресса в сочетании с соответствующим мировоззрением происходят описанные выше кризисные явления, то при сохранении направления этого прогресса и его экспоненциальном ускорении нас, человечество, просто разорвет на части задолго до 2099 года. И даже если бы не разорвало, то что это за счастье, при котором мыслящие компьютеризированные субстанции, которых и людьми нельзя назвать, существуют в каком-то синтетическом мире, без нормальных человеческих чувств? Или с искусственными имитаторами этих чувств, которые уже и сегодня распространяются в виде галлюциногенов и всевозможных искусственных возбудителей?


Где же выход? Для ответа на этот вопрос еще раз уточним ситуацию. Отказ от духовности, пренебрежение ею, подчинение ее материальному благополучию, удобствам и безопасности и, наконец, резкая диспропорция между стремительно развивающимся научно-техническим прогрессом и духовным развитием ведут к потере смысла жизни. И как следствие — к различным асоциальным явлениям, росту агрессии и загниванию общества в целом. Неправильная, фанатичная духовность хотя и дает смысл жизни, но смысл ложный, уродующий жизнь, уродующий человека (средневековое мракобесие, домострой и т. д.). В частности, такой смысл жизни приводит к разрушительным войнам.


А что такое правильная духовность? Как отделить правильную, здоровую духовность от неправильной, фанатичной? Это можно сделать только с помощью интеллекта, рацио. Рацио и дух. Славно известная парочка в философии и вообще в человеческой истории. Как-то так получается, что всегда они на разных полюсах, в противопоставлении, если не в противоборстве. Вспомним тургеневский роман «Отцы и дети». Отживающее дворянство с его высокими чувствами и идущие ему на смену холодные рациональные Базаровы. Тургенев уже тогда предугадал наступление нашего века с полным торжеством Базаровых. Не предвидел только, как далеко эволюционируют сами Базаровы и с ними все общество. Куда Базарову с его стремлением быть полезным людям до нынешних маньяков, жаждущих успеха любой ценой за счет чего угодно. И после них хоть потоп. Базаров был отнюдь не лишен человеческих чувств. А уж что касается смысла жизни, то он явно выигрывает на фоне уходящего класса дворян. И Тургенев даже не обделяет его совсем своими симпатиями. Хотя, конечно, основные его симпатии на стороне мира тех высоких чувств, которых он сам был великолепным носителем и так блестяще сохранил для нас, пусть хоть на бумаге. Но не видит Тургенев шансов отстоять этот мир и с печалью принимает неизбежное. Но был ли бы он так печально смирен, знай наперед, куда эволюционируют Базаровы и с ними все человечество и какая угроза вырастет из этого всему миру? Хочется верить, что, знай он это, дрался бы до последней капли крови, зубами грыз, не рассуждая о шансах на победу, только бы этого не допустить!


Ну, дрался бы, скажете вы, и превратился бы в кровавого фанатика. Дух, дух, дух! Высокие чувства дворян! А крепостные крестьяне под властью этих дворян жили как быдло в нищете и бесправии. Россия, ведомая этими дворянами, безнадежно отставала от рациональной Европы, проигрывала войны, в часть из которых ввязывалась без нужды, и грозила развалиться. И вообще везде, где была духовность без рацио, без научно-технического прогресса, в Индии ли с ее нирваной и созерцанием собственного пупка, в древнем Китае ли с его инями и янями... Везде царствовали нищета, бесправие, грязь и болезни.


Я и не говорю, что нужна духовность без рацио, да еще противопоставляющая себя рациональному разуму («Верую, потому что нелепо») и воюющая с ним, как христианская церковь с наукой в Средние века (Джордано Бруно, Галилей и т. д.). Знаем, в школе проходили про древних греков и гармонию... Это хорошо, что проходили. У древних греков есть, кстати, чему поучиться. Ведь мало того, что после угасания их цивилизации наступил полный интеллектуальный откат средневековой Европы вплоть до эпохи зарождения и расцвета нынешней европейской цивилизации, которая началась, кстати, с Возрождения, то есть возрождения той самой ушедшей античности. В интеллектуальном отношении нынешняя цивилизация намного превзошла древних греков, но что касается духовности и высоких чувств, то здесь все далеко не так однозначно. Высокие чувства отражаются в искусстве. Древние греки создали такие шедевры скульптуры и архитектуры и в таком количестве, что в этом отношении мы отнюдь не превзошли их, а по мне, так далеко даже не догнали. А ведь население Древней Греции, которое могло участвовать в создании этих шедевров, было на порядки меньше городского населения современного западного мира.


Конечно, мы найдем в чем упрекнуть древних греков. Там у них и рабство существовало, и остров Лесбос, и воевали они друг с другом и с соседями почем зря. Чуть ли не из любви к искусству. И вообще, стремление к гармонии, конечно, хорошо, но само по себе не дает ответа на слишком много вопросов, касающихся взаимоотношения духа и рацио. И прежде всего, на вопросы, заданные выше. Как же все-таки конкретно отличать здоровую духовность от нездоровой? Или как развести между собой таких важных представителей духа и рацио, как религия и наука? Вот религия (христианская) учит авторитетом Бога: «не прелюбодействуй». А наука (Фрейд) «доказала», что человек не властен над своими инстинктами, что воздержание ведет к психическим расстройствам. Так, в конце концов, прелюбодействовать или нет? Призыв к гармонии никак не помогает ответить на этот и подобные вопросы.


А тут, как назло, прорисовался в воздухе еще один каверзный вопрос: а что представляет собой само это рацио и, в частности, его главный представитель — рациональная наука? Это во времена Ньютона и Лагранжа ни у кого не возникало вопроса, где наука, а где не наука, лженаука. А сегодня при президенте РАН существует комиссия по борьбе с лженаукой. Если бы всем было ясно, где наука, а где лженаука, то зачем была бы нужна такая комиссия? В качестве критерия эта комиссия называет публикации в солидных журналах с индексом РИНЦ. А Интернет переполнен предложениями опубликовать любой ваш бред в любом журнале с РИНЦ, хоть российском, хоть иностранном, за соответствующую мзду. Можно еще вспомнить, как в Советском Союзе объявляли лженаукой генетику с кибернетикой, а марксизм называли единственным в мире научным учением. И то, что Фрейд «доказал», я не случайно поставил в кавычки, ибо я (и не только я) готов доказать, что ничего такого Фрейд не доказал. Можно еще вспомнить господствующее сегодня на Западе философское направление постпозитивизм, релятивизирующий научное познание. В частности, один из его представителей, Фейерабенд, договорился до того, что наука вообще ничем не отличается от гадания на кофейной гуще.


Между прочим, эта непроясненность вопроса, где кончается наука и где начинается Беня Крик, а еще более того — релятивизация современными философскими школами на Западе научного познания, имеет прямое отношение к искривлению и утрате подлинного смысла жизни в западном обществе. Тот смысл жизни, который давала религия. Стремиться быть Человеком, приближаться к «образу и подобию Божию» во имя любви к Богу. И этот смысл не исчез сразу с воцарением рационалистического мировоззрения и связанного с ним атеизма. Не исчез не только потому, что не все стали атеистами, но и сами атеисты-рационалисты, отказавшись от веры в Бога, отнюдь не сразу отказались от того смысла жизни, который давала религия. Они, конечно, изменили внешний дизайн этого смысла, убрали из него словосочетание «образ и подобие Божие». Но суть, то есть требования к человеку: не убий, не укради и т. д., оставалась долгое время все та же. За немногими исключениями. Причем, как правило, там, где Святая Церковь сама искажала смысл своего учения. Только подвели под это новое, на сей раз научное обоснование. Не красть, не убивать и т. д. теперь нужно было не во имя любви к Богу, а потому что наука доказала, что если красть и убивать, то от этого будет хуже всем.


Существенное изменение смысла жизни началось после того, как произошел кризис рационалистического мировоззрения, и на Западе возобладали философские школы, релятивизирующие научное познание (экзистенциализм, вышеупомянутый постпозитивизм и другие), утверждающие, что наука ничего, по сути, не может доказать, так как меняет время от времени и свои понятия, и выводы, и их обоснование. Сегодня наука «доказала», что нужно быть Человеком, а завтра она передумает и «докажет», что нужно быть свиньей. В этой ситуации единственное, что имеет смысл, это удовольствия, которые можно извлекать из этой жизни. А для того, чтобы их можно было извлечь побольше, нужен успех. Любой ценой, ибо никаких тормозов для человека «разумного» теперь не наблюдается. Тем более что успех в этой ситуации приходится рвать зубами. А если не хочешь рвать зубами, то не выдержишь конкуренции с теми, кто этим себя не ограничивает, не тормозится. Даже если ты семи пядей во лбу, все равно в этой ситуации будешь считаться лохом.


Конечно, «не убий» и «не укради» формально не отменили и теперь. Не отменили из-за их жесткой двусторонности. Разреши всем убивать, так ведь и тот, кто хочет иметь право безнаказанно убивать, станет потенциальной жертвой. Поэтому для широких масс лохов эти требования подкреплены не только всей мощью закона и сил правопорядка, но и бесконечным зомбированием мозгов с помощью мантр об абсолютной ценности человеческой жизни и священного права собственности. Но сильные мира сего и те, кто рвется стать таковыми, будучи, как правило, достаточно образованными, знают, что нет за этими мантрами обоснования. Нет Бога, который якобы дал заповеди «не убий», «не укради» и прочие. А наука сегодня доказала одно (сахар есть вредно), а завтра докажет противоположное (сахар есть полезно). Поэтому не убивать и не красть есть смысл только из опасения, что поймают и посадят. Но если ты дерзок и смел, то можешь рискнуть ради успеха, который один только и имеет смысл. А коль преуспел и стал одним из сильных мира сего, то и риска уже нет: закон будет лежать у твоих ног и лизать твои пятки. Да и воровство твое будет теперь называться не воровством, а законной прибылью, будь сколь угодно она несправедлива. Ибо что есть справедливость без Бога или признанного рационального научного обоснования? Так, пар, пустые эмоции.


И это что касается жестких «не убий» и «не укради». А там, где нет жесткой обратной связи, там и прикрываться фиговым листком закона и мантр типа абсолютной ценности жизни нет нужды. Какое «не прелюбодействуй»? Отменить запрет гомосексуализма, разрешить однополые браки! А завтра и педофилию разрешат. И успеха не обязательно добиваться с мечом, кистенем или пистолетом с глушителем в руках. Можно сделать лихой капиталец на порнухе, на торговле живым товаром или на растлении народа гнилым искусством. А можно делать карьеру, нечестно пролезая в политику, в науку и т. д. То, что от этого страдает наука, политика, общество, человечество — это пар. Бога ж нет, а наука ничего доказать на самом деле не может, в частности, про вред и пользу. И единственное, что имеет реальный смысл для «конкретных пацанов», — это успех, успех любой ценой. А тот, кто так не считает, тот лох, прикрывающий свою неспособность добиться успеха словесами про всякие высокие материи.


Кризис рационалистического мировоззрения отразился не только на смысле жизни большинства членов общества и на всем, что с ним связано. Он отразился и на той сфере, которая считается сферой чистого рацио: политике, экономике и т. д. С одной стороны, через посредство все того же изменения смысла жизни. Погоня за успехом любой ценой привела к тому, что и в политику, и в управление экономикой, и в другие важные для общества сферы набилось много карьерной бездари. С другой стороны, отсутствие принятых объективных критериев, отделяющих науку от лженауки, привело к тому, что существует много политологических и макроэкономических теорий, дающих противоположные рецепты, но претендующих каждая на научность и истинность своих выводов. А те, кто принимает конкретные решения в области политики и экономии, не знают, адептам какой теории они должны верить и чьим советам следовать.

Отсюда зачастую в политике и экономике принимаются решения, не соответствующие не только интересам народа, но и собственным интересам элит, принимающих эти решения. Это хорошо видно из того, что творится сегодня в международной и внутренней политике и экономике разных стран. Тех читателей, которые желают углубиться в эту тему, отсылаю к моим книгам «Глобальный кризис: причины и пути выхода» (LAP-publishing, Саарбрюккен, 2012), «Начала новой макроэкономической теории» (Direct Media, М.-Берлин, 2013) и «Наука и лженаука» (Direct Media, М.-Берлин, 2015).


Вернемся к вопросу, что делать. Из вышесказанного ясно, что нынешний путь сугубо техногенного развития цивилизации исчерпал себя и его продолжение ведет человечество через потерю смысла жизни, с одной стороны, и рост искривленных фанатичных смыслов жизни, с другой, в тупик, к кризису и самоуничтожению. Исправить ситуацию можно только через гармоничное сочетание техногенного развития с духовным. Причем не вообще с духовным, а правильным духовным, ибо неправильное в сочетании с научно-техническим прогрессом может привести к еще более быстрому трагическому результату, чем вообще бездуховное. Определить, какое духовное развитие правильное, какое неправильное, можно только с помощью рациональной научной теории духа. Но чтобы построить такую теорию, надо сначала разобраться, что такое научная теория и чем она отличается от лженауки. Все это дает моя философия, которую я называю неорационализм, или духовный рационализм.


На базе моей теории познания я построил единый метод обоснования научных теорий, который, в частности, дает объективные критерии, отделяющие науку от не науки и лженауки. Собственно, этот метод был выработан самой рациональной наукой, прежде всего физикой в процессе ее развития, но до сих пор он не был представлен эксплицитно и существовал лишь на уровне стереотипа естественнонаучного мышления. Причем даже на этом уровне он применялся до сих пор только в сфере естественных наук. В сфере же гуманитарных и общественных наук он был практически неведом. Я сформулировал его и обосновал. Предварительно я проанализировал, в чем были ошибки классического рационализма, приведшие к кризису рационалистического мировоззрения, и показал, в чем ошибались релятивизаторы научного познания. Я показал, что наука, в отличие от представлений классического рационализма, хотя и меняет свои понятия и выводы при переходе от одной фундаментальной теории к другой, описывающей ту же область действительности (например, от Ньютона к Эйнштейну), но метод обоснования при этом остается одним и тем же единым методом обоснования. И если обе теории обоснованы по правилам единого метода обоснования, то обе они являются истинными, только новая теория является истинной в более широкой области действительности, чем предыдущая. При этом я уточнил смысл понятий истинности и теории в науке. Единый метод позволяет также установить наперед минимальные границы применимости теории, обоснованной этим методом.


Я показал также, что единый метод обоснования можно использовать с соответствующей адаптацией и в гуманитарной сфере. Опираясь на этот метод, я построил оптимальную теорию морали и тем самым подвел рационально научное обоснование под те самые «не убий», «не укради» и т. д. А также показал, что чрезмерные сексуальные свободы, которые утвердились в западном обществе с подачи Фрейда и экзистенциалистов через посредство сексуальной революции, не являются оптимальными для общества. Оптимальная теория морали дает также ключ к решению тех сложнейших моральных проблем, которые ставит перед современным человечеством научно-технический прогресс: клонировать или не клонировать человека, до какой степени можно вторгаться в его геном и т. п.


Опираясь на этот метод, я построил также рациональную теорию духа, которая позволяет отделять, так сказать, правильные направления духа от неправильных. В ней я исследовал также причины, приводящие со временем к деформации изначально более-менее правильной нужной обществу духовной идеи. Одной из таких причин является организация, создаваемая для продвижения идеи (церковь, партия и т. п.), но непременно рано или поздно начинающая эксплуатировать идею для утверждения своей власти, что ведет к умерщвлению духа.


Наконец, я показал возможность применения единого метода обоснования для анализа учений Священных Писаний, в частности, Библии («Эволюция духа. От Моисея до постмодернизма», Direct Media, М.-Берлин, 2013). Естественно, речь идет об учении, как жить, а не о теологической части, вроде Бог ли Иисус Христос или только сын Божий. При этом показано, что Библия содержит цельное и непротиворечивое моральное учение, базовая часть которого совпадает с тем же, получаемым по рациональной теории оптимальной морали. Это снимает противоречие между наукой и религией в вопросе, как нам жить, и это дает общий язык представителям различных конфессий, которые расходятся именно через разное толкование своего учения. И это путь к тому, чтобы религия перестала плодить фанатиков-экстремистов. Ведь в исламе большинство верующих не являются экстремистами. Но поскольку они разбиты на много конфессий с разным пониманием учения и у них нет инструмента для определения, кто из них прав, то это дает возможность фанатикам утверждать, что именно они обладают истинным пониманием. И в ситуации, когда действует внешний фактор в виде стремительно изменяющего жизнь научно-технического прогресса и давления западного мировоззрения, фанатики получают перевес.

Киев
ВОИН Александр Миронович,
руководитель международного института философии и проблем общества, кандидат физико-математических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".