Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№4, Апрель 2016

ЭКСПЕРТИЗА

Георгий ТОЛОРАЯ, Любовь ЯКОВЛЕВА
АТР: безопасность и сотрудничество

 

Архитектура безопасности и сотрудничества Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) по-прежнему представляет собой нагромождение множества структур с пересекающейся повесткой и дублирующими друг друга функциями. Вряд ли в ближайшее время можно рассчитывать на возникновение четко и иерархично организованной многосторонней структуры вследствие как серьезных противоречий между региональными и внерегиональными акторами (включая Китай и США), так и стремления Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) сохранить за собой главенствующую роль в этом процессе.


Региональную систему в АТР обычно представляют в виде трехслойной структуры. Это двусторонние отношения США со странами региона (в том числе военные союзы). Это механизмы многостороннего сотрудничества, ядром которого выступает АСЕАН — АСЕАН+1, АСЕАН+3, Асеановский региональный форум (АРФ), Восточноазиатский саммит (ВАС). Наконец, Совещание министров обороны стран АСЕАН с партнерами по диалогу (СМОА+), и соглашения АСЕАН с отдельными странами региона как по торгово-экономическим вопросам, так и в области безопасности. Важную роль продолжают играть двусторонние соглашения между странами региона, так как они обеспечивают более быстрое развитие сотрудничества в торгово-экономической, финансовой и других сферах по сравнению с крупными региональными объединениями и многосторонними структурами.


В развитии региональной архитектуры после холодной войны можно выделить два основных этапа, первый из которых продлился до азиатского финансово-экономического кризиса 1997 года и характеризовался началом интеграционных процессов и образованием многосторонних структур в регионе. На протяжении этого периода сохранялось военно-политическое доминирование США и экономическое лидерство Японии в регионе, то есть прежний баланс сил в целом оставался неизменным.


Ситуация изменилась после кризиса 1997 года. В АТР появились новые центры силы, как с экономической, так и с военно-политической точки зрения. Прежде всего это, конечно, Китай, который с конца 1990-х стал занимать все более активную позицию в региональных делах. Нарушение равновесия в регионе не могло не привести к обострению экономической конкуренции и политической борьбы. Кризис 1997 года, как и последующие кризисные явления в мировой экономике, имел и положительные последствия, дав сильный импульс развитию сотрудничества между странами региона в экономической и финансовой сферах, поиску новых интеграционных возможностей. Это обеспечило достаточно успешный ход процессов формирования региональной системы экономического управления.


В сфере безопасности нарушение прежнего баланса сил привело к росту противоречий между старой системой военно-политических союзов и растущим стремлением новых игроков к повышению собственной военной безопасности1, увеличению странами региона расходов на оборону.


В регионе по-прежнему просматриваются последствия блокового противостояния в виде напряженности между Россией и Китаем с одной стороны и военными союзами с участием США, прежде всего с альянсом США — Япония, с другой2.


В Северо-Восточной Азии (СВА) остаются неурегулированными территориальные споры (между Японией и Китаем из-за островов Сенкаку/Дяоюйдао, Японией и Южной Кореей из-за островов Такэсима/Токто, Японией и Россией по поводу Южных Курил, Китаем и Вьетнамом из-за Парасельских островов и архипелага Спратли в Южно-Китайском море). Остаются пограничные конфликты (между Таиландом и Камбоджей, Таиландом и Мьянмой и др.), исторические претензии между странами региона (наиболее острые связаны с нежеланием Токио признать совершенные им во время Второй мировой войны преступления и принести за них извинения).

Представляется, что напряженность продолжит расти, в частности, в свете начала официальных переговоров США и Южной Кореи о размещении на ее территории системы противоракетной обороны THAAD (система высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности), вопрос о развертывании которой стал практически решенным после последнего ядерного испытания КНДР. Против размещения THAAD в РК резко выступает и Китай, опасающийся нарушения стратегического паритета в Восточной Азии. В России полагают, что размещение THAAD в Южной Корее — это лишь один из необходимых этапов строительства США полноценного противоракетного щита от Аляски до Юго-Восточной Азии3. Таким образом, появление американской ПРО в РК может привести к усилению гонки вооружений в регионе. Не будет это способствовать и решению корейского вопроса — другого давнего источника нестабильности в регионе.

Роль «второй дорожки»
Проблемные узлы являются предметом оживленной дискуссии на экспертном треке с участием представителей АСЕАН и его диалоговых партнеров. Азиатско-Тихоокеанский совет сотрудничества по безопасности (АТССБ), фактически выступающий в качестве основного механизма многостороннего диалога по «второй дорожке» в рамках АРФ, предоставляет возможности для лучшего понимания позиций и настроений партнеров по диалогу, продвижения российских интересов и блокирования негативных тенденций на уровне «второй дорожки». АТССБ играет важную роль в предварительном изучении и обсуждении вопросов, которые страны региона пока не готовы поднять на официальном уровне.


В связи с этим представляется необходимым повысить уровень взаимодействия АТССБ с представителями межправительственных структур, включая АРФ, СМОА+, Расширенный морской форум АСЕАН. В настоящее время продолжается поиск новых форм взаимодействия с ВАС, несмотря на имеющиеся на этом пути разногласия, вызванные, в частности, с несовпадением состава стран-участниц.


В октябре 2015 года в Улан-Баторе, прошла 10-я Генеральная конференция АТССБ «Укрепление доверия в АТР: архитектура безопасности XXI века». Основными темами дискуссий стали проблемы формирования многостороннего режима безопасности, изменение расстановки сил в АТР в результате растущей роли Китая и усилий США по «перебалансировке» сил в регионе и наиболее острые угрозы безопасности странам региона.


Участники обсудили ряд выдвинутых ранее инициатив: концепция Азиатско-Тихоокеанского сообщества (Австралия), Восточноазиатского сообщества (Япония), мирного сотрудничества в СВА (Южная Корея). При этом основной акцент был сделан на то, как эти инициативы повлияют на отношения США и Китая, двух главных сил в регионе. Небезынтересно, что концепцию Азиатско-Тихоокеанского сообщества продолжает активно лоббировать К. Радд, бывший премьер-министр Австралии, ныне возглавляющий влиятельное Азиатское общество США, с которым РНК АТССБ наладило контакт.


В целях совершенствования институциональной структуры региона была выдвинута идея развития механизмов взаимодействия с небольшим количеством участников (между двумя-тремя странами), которые стали бы «ступенькой» к созданию эффективных многосторонних институтов. В качестве одной из моделей рассматривались действия США по укреплению связей между отдельными двусторонними союзами с их участием в регионе.

При понимании необходимости дальнейшего развития многосторонних механизмов, ответственных за безопасность и стабильность в регионе, приходится признать, что, по крайней мере на данном этапе, «правила игры» зачастую устанавливаются вне их рамок. Более того, существует точка зрения, что основой нового порядка в области региональной безопасности должны стать договоренности, согласованные «ключевыми игроками» — США и Китаем, которые и будут определять институциональную структуру региона4. Разумеется, не все согласны с таким подходом.


Обсуждение имеющихся в АТР источников напряженности продолжилось в ходе второй встречи рабочей группы АТССБ на тему превентивной дипломатии (Сингапур, 21–22 января 2016 г.), где для их более точной оценки была представлена классификация конфликтов в регионе в соответствии со стадиями межгосударственных отношений. В соответствии с ней большая часть из них была отнесена к «кризисам без применения силы» либо «спорам», однако участники пришли к выводу, что некоторые из них могут перерасти в «кризис с применением силы», например конфликты в Южно-Китайском море.

Российские подходы к проблемам безопасности в АТР
Экспертам АТССБ и его структур довольно трудно прийти к единому мнению. Часто выводы формируются под давлением сопредседателей процесса, которыми обычно оказываются представители США и таких стран АСЕАН, как Сингапур, Малайзия, Индонезия.


Мнения, которые разделяют российские эксперты, сводятся к следующему.
Ввиду высокого конфликтного потенциала региона и произошедших в нем серьезных трансформаций возросла необходимость в формировании всеобъемлющей региональной системы, которая учитывала бы как экономические, так и военно-политические интересы всех стран региона. Особое значение имеет созданный в декабре 2005 года механизм Восточноазиатского саммита (АСЕАН+6), к которому в 2010 году официально присоединилась Россия, а в 2011 году — США. Вместе с тем неучастие РФ в работе саммитов на высшем уровне дискредитирует наши заявления о приоритетности Азиатско-Тихоокеанского направления политики, важной роли ВАС и вызывает растущее непонимание стран АСЕАН.


К настоящему времени при сохраняющейся ключевой, системообразующей роли АСЕАН в регионе Восточноазиатский саммит вышел на передовые позиции в качестве наиболее перспективного механизма межгосударственного взаимодействия по выработке общих позиций по наиболее важным вопросам. Саммит, в рамках которого целесообразно сосредоточиться на стратегических вопросах региональной безопасности5, мог бы стать стержневым элементом («каркасом») сетевой инфраструктуры АТР, которая представляется оптимальной в силу специфики региона, однако нуждается в совершенствовании для выработки целостной концепции региональной архитектуры безопасности.

Большинство дискуссий по вопросам безопасности в АТР в рамках Восточноазиатского саммита идут вокруг двух основных подходов к ее обеспечению. Один из них, действующий еще со времен холодной войны и получивший новый импульс в связи с «возвышением» Китая, основан на идее укрепления и модернизации военных союзов США с другими странами региона. Другой исходит из концепции равной и неделимой безопасности, которая легла в основу российско-китайской инициативы по созданию в АТР всеобъемлющей архитектуры безопасности и устойчивого развития6. Она основывается на универсальных принципах и нормах международного права и отказе всеми странами региона от повышения собственной безопасности за счет других, недопущении возникновения новых разделительных линий.


В ходе восьмого Восточноазиатского саммита в октябре 2013 года Россия совместно с Китаем и Брунеем предложила разработать рамочные принципы сотрудничества в сфере безопасности в АТР, а также начать экспертные консультации стран-участниц для формирования общих позиций по соответствующим вопросам. К настоящему времени проведено четыре раунда таких консультаций: в Брунее (ноябрь 2013 г.), в России (апрель 2014 г.), в Индонезии (октябрь 2014 г.) и в Камбодже (июль 2015 г.). Следующий раунд планируется провести в Пекине. Россия также предложила согласовать всеобъемлющий юридически обязательный документ по безопасности с учетом инициатив России, Китая, Индии и Индонезии, который подпишут все страны-участницы, и представила соответствующий план действий.


Для совершенствования региональной сетевой инфраструктуры целесообразно рассмотреть возможность институционализации Восточноазиатского саммита, в частности создания его секретариата, который обеспечит преемственность между повестками саммитов и будет способствовать лучшему исполнению принятых на них решений.


При этом необходимо сохранить центральную роль АСЕАН среди многосторонних механизмов в регионе, повысив ее эффективность, а также укрепить секцию АРФ в Секретариате Ассоциации. Практические вопросы сотрудничества в сфере безопасности было бы логично закрепить за СМОА+ и Расширенным морским форумом АСЕАН7.


Положительные результаты может принести усиление взаимодействия между АСЕАН и такими объединениями, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС), как в сфере экономики, так и в других областях, включая вопросы безопасности и предотвращения нетрадиционных угроз.


Координация своих действий в рамках различных форматов в АТР с интересами по развитию ЕАЭС является важной задачей для России. В декабре 2015 года президент России Владимир Путин в Послании Федеральному Собранию озвучил предложение начать совместно с коллегами по ЕАЭС консультации с членами ШОС и АСЕАН, а также с государствами, которые присоединяются к ШОС, о возможностях формирования экономического партнерства8. Это особенно актуально в связи с саммитом Россия — АСЕАН в Сочи в мае 2016 года.


Большим потенциалом для реализации стоящих на этом пути задач обладает АТССБ. В связи с этим в ходе состоявшегося в феврале заседания РНК АТССБ было предложено активизировать участие российских экспертов в заседаниях рабочих групп Совета и встречах представителей национальных комитетов по вопросам, представляющим взаимный интерес, на систематической основе привлекать экспертные возможности РНК при подготовке саммита Россия — АСЕАН. Кроме того, представляется необходимым реализовать выдвинутую ранее идею о проведении встреч между РНК и национальными комитетами всех стран АСЕАН.

ТОЛОРАЯ Георгий Давидович,
руководитель Центра азиатской стратегии России ИЭ РАН, руководитель управления региональных программ фонда «Русский мир», доктор экономических наук, профессор
ЯКОВЛЕВА Любовь Николаевна,
научный сотрудник Центра азиатской стратегии России ИЭ РАН

Примечания
1 Барский К.М. Новые векторы интеграции // Стратегия России № 5, май 2010 г.
2 Россия как евро-тихоокеанская держава: новые тенденции в азиатской региональной архитектуре и роль России. Материалы международной конференции Российского национального комитета РНК АТССБ. Москва, МГИМО (У) МИД РФ, 9 декабря 2010 г. — М.: Издательство Московского университета, 2011. — 152 с.
3 Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с решением Республики Корея и США начать переговоры о размещении Соединенными Штатами Америки на территории Республики Корея противоракетных комплексов THAAD, 10.02.2016 [Электронный ресурс] http://www.mid.ru/web/guest/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2072447
4 Jochen Prantl. Five Principles for a New Security Order in East Asia, October 2015 [Internet resource] Available at: http://www.cscap.org/uploads/docs/Related%20Research/10GenConf/4JochenPrantl
5 Лавров С.В. Политика России в Азиатско-Тихоокеанском регионе: к миру, безопасности и устойчивому развитию // журнал «Strategic Review» (Индонезия), 05.04.2012. http://www.mid.ru/atr/-/asset_publisher/0vP3hQoCPRg5/content/id/162134
6 Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о всестороннем углублении российско-китайских отношений партнерства и стратегического взаимодействия, 27.09.2010. http://news.kremlin.ru/ref_notes/719
7 CSCAP Memorandum No.26 Towards an Effective Regional Security Architecture for the Asia Pacific, June 2014 Available at: http://www.cscap.org/uploads/docs/Memorandums/CSCAP
8 Послание Президента Федеральному Собранию, 03.12.2015. http://kremlin.ru/events/president


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".