Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№9, Сентябрь 2016

АКТУАЛЬНО

Эльдар Касаев
«Турецкий поток»: pro et contra

 

В Санкт-Петербурге 9 августа состоялись переговоры президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Эрдогана. Встреча в верхах была проведена в расширенном составе, с участием министров и руководителей государственных компаний с обеих сторон. Одной из главных тем стало возобновление газотранспортного проекта «Турецкий поток».


Проект возник в декабре 2014 года, когда из-за неконструктивной позиции Европейского союза был сорван его предшественник под названием «Южный поток», который планировалось проложить по дну Черного моря из Анапского района в Варну, один из крупнейших болгарских портов.


Планируемая газовая магистраль из России в Турцию первоначально должна была состоять из четырех веток (как и «Южный поток») пропускной мощностью до 63 миллиардов кубометров газа в год. Четверть предназначалась Турции, оставшийся объем предполагалось доставлять на турецко-греческую границу, откуда его должны были забирать государства-потребители из Южной Европы. По оценке «Газпрома», суммарные затраты на прокладку четырех веток должны были составить более 11 миллиардов евро. Однако проект был заморожен после размолвки между Москвой и Анкарой из-за сбитого в ноябре прошлого года турецкими военно-воздушными силами российского бомбардировщика Су-24 в небе над Сирией.


В период напряженных политических отношений Анкара даже делала официальные заявления о том, что готова обойтись без российского «голубого топлива», хотя поставки «Газпрома» покрывают около 60 процентов потребностей турецкого рынка в природном газе.


В июне Эрдоган официально извинился за произошедший инцидент. После этого Анкара осторожно заговорила о возобновлении проекта. «Турецкий поток» уже подготовлен российской стороной к практической реализации: в России полностью готова инфраструктура для поставок газа в черноморскую магистраль, закуплены трубы для морской части, заключены контракты на строительство морской магистрали. Проект межправительственного соглашения российская сторона направила Анкаре еще до политического обострения.


Претерпела изменение конфигурация проекта: с четырех ниток по 900 километров каждая он сократился до двух. Каждая нитка должна обладать пропускной способностью по 15,75 миллиарда кубометров в год для турецкого рынка и юга Европы. От границы с Турцией магистраль, как ожидается, продолжит проектируемый газопровод «Посейдон» через Грецию и Ионическое море на юг Италии.
«Посейдон» предусматривает строительство трубы по дну Черного моря до Греции и дальше, на юг Италии. Афины и Рим поддерживают появление этого маршрута на газотранспортной карте Европы. Перспективы участия России в реализации проекта неоднозначны, поскольку слишком многое зависит от политики. Однако магистраль может стать хорошей заменой «Южному потоку».

ИТОГИ ПЕРЕГОВОРОВ ПУТИНА И ЭРДОГАНА
На пресс-конференции после встречи с российским лидером Эрдоган твердо заявил, что «Турецкий поток» будет осуществлен. В свою очередь, Путин отметил, что в ходе двусторонних переговоров обсуждались «крупные совместные проекты, в том числе в энергетике, продолжение работы над которыми потребует политических решений».


И еще: «Мы изначально рассматривали «Турецкий поток» даже не как альтернативу «Южному потоку», а как возможность для расширения нашего сотрудничества в газовой сфере и с Турцией, и с Европой. Одна часть «Турецкого потока» предусматривалась исключительно для внутренних потребителей Турции в связи с растущим потреблением и ростом экономики. Мы сегодня так об этом и говорили, что эта часть вообще не подлежит никакому сомнению. Она может начаться в реализации в самое ближайшее время. Вторая часть, связанная с маршрутированием наших энергоносителей в Европу, зависит, конечно, и от третьей стороны. Мы должны прорабатывать эти вопросы с европейскими странами, в том числе с Еврокомиссией. Мы с нашими турецкими партнерами готовы к такой работе», — заявил Путин.


Он пояснил, что даже во время охлаждения политической ситуации с Россией (ноябрь 2015 — июнь 2016 года) турецкая сторона продолжала работать над проектом совместного газопровода, и основные разрешения, связанные со стройкой, были выданы. Однако часть согласований еще необходимо получить. Не хватает пока и самого главного — межправительственного соглашения между двумя странами.
По информации президента Турции, государство хочет взять на себя половину расходов на строительство своего отрезка газопровода «Турецкий поток». «Никаких проблем с «Турецким потоком» нет. Мы предложили разделить инвестиции пополам в части финансирования проекта на нашей территории. Есть договоренность, что «Турецкий поток», после того как он придет на территорию Турции, будет реализовываться с Россией в соотношении 50 на 50», — сказал Эрдоган.


Любопытно, что накануне встречи двух президентов Болгария вновь серьезно заинтересовалась возобновлением работ над реализацией «Южного потока», предшественника «Турецкого потока».
Болгария хочет вернуться к реализации этого проекта, но пока наше государство не получило от нее гарантий возобновления работ. «Мы не получили решения болгарских властей на вход в болгарские территории. Теперь мы видим и знаем, что болгарская сторона хочет вернуться к проекту, но мы понесли убытки из-за отказа Болгарии. И теперь одних намерений недостаточно. Нам нужны железобетонные гарантии юридического характера, а их нет», — заявил президент России.


Проснувшийся интерес Софии к отмененному в 2014 году проекту отнюдь не случаен. Болгария предпринимает попытку обеспечить внутренний рынок бесперебойными поставками газа по комфортной цене и параллельно заработать на транзите российского сырья через свою территорию.


Важно подчеркнуть, что инициатива Болгарии реанимировать «Южный поток» на руку Москве в будущих переговорах с Анкарой относительно перспектив «Турецкого потока». Сделав полезные выводы, Россия стратегически верно ведет переговоры с обоими государствами, через которые в перспективе могут пройти магистрали с нашим топливом. И Болгария, и Турция станут куда более гибкими в переговорах с Россией.


С экономической точки зрения оба проекта весьма перспективны, но политические и правовые риски не позволяют им быть реализованными. «Южный поток» утонул под натиском Еврокомиссии и норм европейского законодательства. «Турецкий поток» забуксовал из-за нежелания Турции подписывать межправительственное соглашение и в результате инцидента со сбитым российским бомбардировщиком.
По окончании встречи лидеров двух государств в Санкт-Петербурге выступил министр энергетики России Александр Новак, заявивший, что прокладку первой ветки газопровода «Турецкий поток» могут завершить во второй половине 2019 года. Согласно прогнозу министра, Россия и Турция могут уже в октябре подписать межправительственное соглашение. При этом проект соответствующего документа будет создан специальной рабочей группой.


Глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что Турция намерена подтвердить ранее выданное российской компании разрешение на работы в своей экономической зоне для строительства газопровода.
Тема скидок на российский газ для Турции, ставшая камнем преткновения в ходе переговоров по поводу «Турецкого потока» в 2015 году, не обсуждалась на встрече Путина с Эрдоганом. Однако, по заверению Новака, Россия готова вести переговоры и на этот счет.


В октябре 2015 года министерство энергетики Турции заявило о подаче иска в арбитражный суд Стокгольма с требованием о снижении цены российского «голубого топлива». Речь идет о ретроактивном пересмотре контракта турецкой государственной компании Botas и российского «Газпром экспорта» с декабря 2014 года.


Помимо Botas, газ из России импортируют частные компании, такие как Enerco Enerji, Avrasya Gaz и Akfel Gas, Bosphorus Gas, Shell Turkey, Bati Hatti и Kibar Enerji. В конце апреля 2015 года «Газпром» договорился с этими компаниями о предоставлении им скидки на газ задним числом (с 1 января 2015 года). Сообщалось, что она составила 10,25 процента.


Однако в начале марта компания Enerco Enerji заявила, что «Газпром экспорт» потребовал повысить цены, по которым частные турецкие импортеры закупают российское сырье. Позже «Газпром экспорт» сообщил, что компания и частные турецкие газовые компании урегулировали все спорные вопросы ценообразования.


Председатель правления компании Bosphorus Gaz Али Шен убежден, что без нового российско-турецкого проекта Турция может столкнуться с серьезными проблемами в газоснабжении начиная с 2019 года.


Ранее предложенные мной в различных аналитических публикациях выводы относительно наиболее выигрышного поведения российской стороны в переговорах по «Турецкому потоку» разделяет руководство «Газпрома». Так, в конце июля заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев заявил, что компания готова к возобновлению обсуждения проекта газопровода «Турецкий поток», но ждет активных шагов в этом направлении со стороны Турции.


Некоторое время назад министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу предложил подключить российско-турецкую магистраль к Трансанатолийскому газопроводу (TANAP), по которому в перспективе планируется поставлять азербайджанский газ в Европу по проекту «Южного газового коридора».


Проект строительства «Южного газового коридора», который включает в себя трубопроводы TANAP и TAP, предназначен для транспортировки азербайджанского «голубого топлива» (ресурсная база — месторождение «Шах-Дениз» с запасами около 1,2 трлн м3 газа) в Турцию и далее в Южную Европу.


По трубопроводу TANAP протяженностью 1,85 тыс. км планируется поставлять 6 млрд м3 газа в год для внутреннего рынка к 2018 году и 10 млрд м3 газа в год для поставок в европейские страны через Турцию к началу 2020 года. Стоимость проекта оценивается в 9,3–11 млрд долларов.


Трубопровод TAP протяженностью 882 км и начальной пропускной способностью 10 млрд м3 в год должен принимать газ с месторождения «Шах-Дениз-2» у магистрали TANAP на границе Греции и Турции. Газопровод должен пересечь Балканы, Адриатическое море и на юге Италии войти в газотранспортную сеть Snam. Стоимость проекта оценивается в 5,6 млрд евро.


Соглашение о строительстве ТАР было подписано Грецией, Албанией и Италией в Афинах в 2013 году. Еврокомиссия одобрила этот документ, отметив, что он полностью соответствует нормам Европейского союза и способствует диверсификации поставок газа в Европе.


По словам Чавушоглу, с помощью «Турецкого потока» Турция ежегодно будет закупать лишь 16 миллиардов кубометров российского газа для внутреннего рынка. Остальные объемы могли бы идти на экспорт через турецкую территорию по трубопроводу TANAP за счет его технического присоединения к «Турецкому потоку».

МНЕНИЯ ПОЛИТИКОВ И ЭКСПЕРТОВ
Газотранспортный проект «Турецкий поток» весьма активно обсуждается представителями Украины, Белоруссии, Грузии.

Украина
Откровенно против строительства трубы выступает Украина. По мнению украинского министра иностранных дел Павла Климкина, некоторое потепление отношений между Россией и Турцией не ухудшит отношения Киева и Анкары, но вот если все же будет реализован проект «Турецкий поток», то от этого в проигрыше останется вся Европа, а не только Украина.


Почему «Турецкий поток» противоречит как украинским, так и европейским интересам, министр сам толком не знает. Однако он уверен, что противоречит, невнятно намекая, что сегодня Украина — это уже почти Европа. Страна якобы приняла европейские правила игры, взяв на себя некие европейские обязательства.


По мнению Климкина, Россия хочет обойти Украину и создать газовый хаб на территории Турции, который не будет подпадать под европейские требования. Через украинскую территорию на турецкий рынок идут достаточно существенные объемы российского «голубого топлива» по так называемому Трансбалканскому газопроводу.


Примечательно, чтоУкраина весьма активно выступает не только против «Турецкого потока», но против другого газотранспортного проекта, «Северный поток-2», по которому российский газ предполагается транспортировать в обход территории Украины по дну Балтийского моря сначала в Германию, а оттуда в другие страны Европы. Зимой экс-премьер Украины Арсений Яценюк заявил, что Киев даже подал иск в суд в связи с возможным началом строительства «Северного потока-2», заодно попросив Еврокомиссию начать расследование по поводу этого проекта.


Украина настаивает, чтобы проект был не только пересмотрен или скорректирован, но и вовсе отменен.Киев заявляет, что Европа должна использовать уже имеющиеся газовые магистрали именно украинской газотранспортной системы (ГТС), которая якобы еще может долго работать, обеспечивая прокачку российского «голубого топлива» европейским потребителям.


В июне нынешний украинский премьер-министр Владимир Гройсман даже пытался запугать европейцев, посулив им большие проблемы, если Европа не диверсифицирует поставки энергоносителей и будет сильно зависеть от «монопольного поставщика» в лице России. Однако из слов украинского политика также не очень понятно, почему, например, проект «Северный поток-2», который стремится реализовать «Газпром» в партнерстве с крупнейшими европейскими компаниями, должен стать большой проблемой для ЕС. Ведь украинская ГТС никоим образом не делает европейские страны более защищенными в энергетическом плане. Скорее наоборот — такой непредсказуемый посредник, как Украина, рано или поздно вновь создаст Европе большие проблемы.


Против создания совместного предприятия с участием «Газпрома» и пятерки европейских компаний (для строительства и управления трубопроводом «Северный поток-2») в конце июня выступил польский Офис защиты конкуренции и потребителей (UOKiK, местный антимонопольный регулятор). В августе появилась официальная информация, что потенциальные участники проекта по строительству газопровода («Газпром», Engie, OMV, Royal Dutch Shell, Uniper и Wintershall) отказались от создания консорциума.


По моему мнению, ничего страшного для проекта и неожиданного для российской компании не произошло. Затянутые действия польского антимонопольного регулятора, который постоянно откладывал рассмотрение полученной от шести компаний заявки на создание консорциума по проекту, изначально были слишком политизированы.


Принцип «каждый сам за себя» здесь вряд ли эффективен, поскольку политические и правовые риски серьезны, а взваливать на свои плечи весь груз ответственности ни одному из игроков не выгодно. В будущем компании будут искать возможность все же создать совместное предприятие, которое обеспечит максимально комфортные условия для финансирования дорогостоящего проекта.
Понимая, что в долгосрочной перспективе Европе необходимы бесперебойные поставки больших объемов «голубого топлива» по приемлемой цене, «Газпром» не станет суетиться, а, скорее всего, продолжит вязкие переговоры (как с Анкарой по «Турецкому потоку») с различными европейскими структурами по поводу перспектив «Северного потока-2».


В вопросе транзита газа политика первостепенна по отношению к экономике. Возвращаясь к заявлению Климкина, особо отмечу необдуманность такого рода высказывания. Господин министр не учел, что Турция не входит в ЕС и в обозримой перспективе туда вряд ли войдет.


Стало уже привычным, что украинские политики не понимают реалии газового рынка. Например, в конце прошлого — начале текущего года мне запомнилось еще одно громкое заявление Киева, что Украина в одностороннем порядке поднимает ставку на транзит нашего газа. Это недопустимо с точки зрения международного права, поскольку нарушает нормы, закрепленные в договоре. Что касается газового хаба (им называют газораспределительный центр), то с территории такой специализированной торговой точки товар может поставляться по нескольким маршрутам разным потребителям.


Претензии главы внешнеполитического ведомства Украины к стандартам (экологическим, технологическим и прочим) газового хаба на территории Турции на данный момент абсолютно безосновательны по той простой причине, что газораспределительный центр еще не построен. К тому же нынешние возможности отечественной газовой отрасли позволяют избежать каких-либо пробелов в технологической оснастке проектов, обеспечивая их полное соответствие современным стандартам.


Вообще, заявление украинского министра иностранных дел похоже на очередную провокацию нынешней киевской власти, пытающейся постоянно находить поводы, чтобы «насолить» России. Киев серьезно беспокоит, что в конце 2019 года истекает транзитный договор с Россией о поставках нашего газа в Европу через украинскую территорию. Между прочим, Украина имеет возможность ежегодно получать весьма солидные транзитные средства в размере примерно 2 миллиардов долларов за прокачку российского сырья. Если украинская сторона лишится российских денег за транзит, то ситуация в экономике Украины еще больше усугубится. Кроме того, у Киева не будет средств гасить кредиты, взятые у западных финансовых структур.


Таким образом, если будет запущен «Турецкий поток», полностью загружен «Северный поток» и построен «Северный поток-2», то Украина окончательно лишится своего транзитного статуса, чего ей — особенно в сегодняшних условиях развала украинского хозяйства — очень бы не хотелось. Те объемы «голубого топлива», которые добываются внутри страны, крайне малы и не в состоянии обеспечить внутренние потребности украинского рынка. Помимо этого, в случае нехватки нашего же газа, купленного у европейцев по реверсу, украинская сторона не сможет, как было неоднократно, незаконно отбирать российское сырье из трубопроводной системы.


Нет ни малейшего сомнения, что заявление Климкина рассчитано на Еврокомиссию, которая против того, чтобы Россия укреплялась. Кстати, и проблемы европейских государств ее по большому счету не волнуют, несмотря на все красноречивые декларации. Этот институциональный механизм отстаивает интересы не Европы, а Вашингтона. Надавив в свое время на Болгарию, Еврокомиссия наглядно это продемонстрировала.


Пойдя на поводу у Еврокомиссии, Болгария потеряла около 400 миллионов евро в год, которые могла бы получать за транзит российского сырья по «Южному потоку». Добровольно страна не стала бы лишать себя таких солидных доходов.


Украина пытается всеми силами не позволить нашему государству диверсифицировать источники поставки газа европейским клиентам, которые, кстати, весьма нуждаются в российском топливе. По прогнозам, к 2030 году потребность Европы в природном газе возрастет примерно на 150 млрд м3.


Как заявил глава государственной компании «Нафтогаз Украины» Андрей Коболев, ЕС сможет заблокировать строительство магистрали «Турецкий поток», если на то будет его политическая воля.
Обеспокоенность главы украинской газовой компании возможным возобновлением проекта строительства трансчерноморского газопровода вполне понятна. Как отметил сам Коболев, появление «Турецкого потока» несет для Украины риск сокращения транзита российского газа через ее территорию. По данным компании «Укртрансгаз», за прошлый год через украинскую территорию было транспортировано 67,1 млрд м3 российского газа, из которых 64,2 млрд м3 предназначались для государств ЕС и еще 2,9 млрд м3 — для Молдавии.


В третьем квартале этого года Украина нарастила импорт газа (российского), поставляемого реверсным способом из Европы, для закачки в подземные газовые хранилища. При этом «Нафтогаз Украины» с ноября 2015 года отказывается закупать топливо напрямую из России.


Учитывая этот факт, запуск «Турецкого потока» может быть экономически выгодным Украине. Новые обходные газопроводы — это дополнительные объемы топлива. Если у европейских компаний, занимающихся реверсными поставками газа на Украину, будет больше топлива, то цена на него станет ниже.

Белоруссия
В Белоруссии, например, как проправительственные, так и независимые эксперты считают отказ от «Южного потока» поражением России в Европе, а проект «Турецкий поток» — лишь инструментом для шантажа транзитных стран. Как полагают в Минске, в условиях противостояния России с Западом посредническая роль Белоруссии будет востребована. Последняя станет центром принятия решений в Восточной Европе, значимость белорусского транзита возрастет, и появится надежда на строительство второй очереди газопровода «Ямал — Европа».


Президент Белоруссии Александр Лукашенко еще в минувшем году предлагал «Газпрому» увеличить объемы транзита сырья, уверяя, что его страна — «это не чужая вам территория». Он, конечно, заинтересован в том, чтобы «перетянуть» на себя объемы украинского транзита, если Москва вдруг откажется продлевать с Киевом транзитный договор, построив новые газотранспортные магистрали.
Напомню, что в 2013 году Путин говорил о возможном строительстве газопровода «Ямал — Европа 2» через белорусскую территорию, но в прошлом году «Газпром» официально заявил, что не планирует строить вторую очередь магистрали «Ямал — Европа».


Новая газовая инфраструктура, построенная за счет российского финансирования, обеспечит Белоруссии не только дополнительные налоговые поступления в бюджет, но и инвестиции в экономику страны, а также возможность использовать газопровод как рычаг давления на наше государство (по примеру Украины). В этой связи российская сторона не горит желанием строить проект «Ямал — Европа 2» и отдавать Белоруссии украинские объемы транзита. Никто не может дать Москве гарантии, что, если придать белорусскому транзиту такую важность, Белоруссия не станет пользоваться этим в своих целях, игнорируя интересы нашего государства.


С начала года эта страна выражает несогласие с ценой на российский газ, добиваясь ее снижения. Минск настаивает на выполнении Россией обязательств соблюдать принцип равной доходности при определении экспортной цены топлива. В середине июня «Газпром» выразил возмущение такими намерениями белорусской стороны. В компании заявили, что сейчас Белоруссия считает нормальным платить за отечественное сырье на основе принципа равной доходности с ценой экспорта в Европу на фоне обвала цен на газ в Евросоюзе. Однако в случае роста стоимости топлива белорусские партнеры хотят оставить за собой право вернуться к старому ценообразованию — стоимость газа на Ямале плюс транзит.


Поначалу «Газпром» подчеркивал, что белорусские потребители фактически недоплачивают России за поставки газа, насчитав к концу мая 220 миллионов долларов долга. Однако в конце июня риторика поменялась в лучшую сторону. Тем не менее Россия приняла решение сократить экспорт нефти в Белоруссию в третьем квартале текущего года с суммарных 5,3 миллионов тонн до 3,5 миллионов тонн. Причем Новак дал понять, что это делается главным образом в связи с неполной оплатой белорусскими потребителями российского «голубого топлива».


Грузия
Двусторонний газотранспортный проект России и Турции явно не в интересах Грузии, поскольку она остается в стороне от транзита «голубого топлива», а значит, и от солидных доходов, что существенно важно в условиях ухудшающегося экономического и социального положения страны.


Так, экс-председатель грузинского парламента Нино Бурджанадзе давно предупреждала, что реализация этого проекта в случае подключения к нему Грузии на порядок увеличит стратегическое значение этой страны, в том числе для Европы. По ее словам, Турция, будучи членом НАТО и кандидатом в ЕС, продемонстрировала, что собственные государственные интересы для нее превыше интересов какой-либо организации или других государств. Бурджанадзе считает, что власти Грузии должны, не боясь критики извне, работать с Россией и Турцией по этому проекту.


Схожей позиции придерживается сопредседатель Института европейских ценностей Хатуна Лагазидзе, заявившая, что Грузия не должна оставаться в стороне от таких глобальных региональных проектов, как «Турецкий поток».


В свою очередь, профессор грузино-американского университета Сосо Цинцадзе подчеркнул: «Если бы Грузия своевременно включилась в этот проект, это стало бы основой для строительства нормальных добрососедских отношений с Россией. Если бы у наших властей был внешнеполитический интеллект, это стало бы возможно». По его словам, если нынешние грузинские власти действительно решили улучшить отношения с Россией, то «Турецкий поток» с участием Грузии мог бы стать прорывом на этом направлении. «Не стоит думать, что мы с Россией сразу бы стали друзьями, но нормальными соседями — да», — отметил Цинцадзе.


Политолог, руководитель Центра глобальных исследований Нана Девдариани считает, что строительство газопровода через территорию Грузии обойдется намного дешевле, чем по дну Черного моря. Она убеждена: с технической и технологической точки зрения строительство такого газопровода не является проблемой и оно абсолютно реально. «Какую выгоду может от этого получить Грузия? Во-первых, будут созданы новые рабочие места, и они не будут временными. Кроме того, транзит газа всегда означает, что определенное количество газа остается в стране, через которую проходит транзит. Это низкие тарифы из-за того, что транзит будет через нашу территорию. Плюс политическая составляющая вопроса, что очень важно, — это дополнительные гарантии безопасности. И что самое главное, Грузия сможет вернуть себе геополитическую стратегическую функцию, если она будет участвовать в таком серьезном энергетическом проекте», — подчеркнула Девдариани.


ИНТЕРЕСЫ ИРАНА И АЗЕРБАЙДЖАНА
«Турецкий поток» способен разбалансировать сложившуюся за последние двадцать лет архитектуру газовых маршрутов через территорию Турции. С одной стороны, новая труба осложнит Ирану задачу выхода на европейский рынок газа. С другой — может усилить заинтересованность западных государств в иранском сырье как альтернативе российскому топливу.


Власти ЕС еще с 2014 года начали высказывать заинтересованность в иранском газе как альтернативе российскому. За полгода до смены «Южного потока» на «Турецкий поток» Иран заявлял о готовности экспортировать газ в Европу по трубопроводу «Набукко».


Статистический справочник ВР Statistical Review of World Energy 2016 приводит данные о том, что доказанные объемы природного газа в Иране достигли 34 трлн м3. Этот показатель ставит Исламскую Республику на первое место в мире по запасам сырья (18,2 процента мировых запасов), отодвигая на вторую строчку Россию (32,3 трлн м3, 17,3 процента мировых запасов). С оценкой британских специалистов не согласен «Газпром», оценивая доказанные запасы нашего государства в 36 трлн м3.


Несмотря на огромные залежи «голубого топлива», Иран добывает и экспортирует его лишь в весьма небольших объемах. По данным BP, в прошлом году средний уровень производства сырья в стране составил 192,5 млрд м3 (в России — 573,3 млрд м3).


В 2015 году Иран продал лишь 8,3 млрд м3 топлива, из которых 7,8 млрд м3 приобрела Турция (в 2014 году — 8,9 млрд м3), оставшиеся 0,5 млрд м3 — Армения (в 2014 году — 0,7 млрд м3).
Согласно отчету, опубликованному на сайте Управления по регулированию энергетического рынка (EPDK) Турции, удельный вес иранского сырья в общем турецком газовом импорте в январе — мае этого года составил 16,79 процента.


По прогнозу иранских властей, в ближайшие полтора года страна нарастит добычу газа с 750 млн м3 до 1 млрд м3 в сутки, и появится возможность увеличить поставки на внешние рынки. США, кстати, предлагали Исламской Республике присоединиться к проекту TANAP. Иран готов к переговорам, но пока трубопроводный экспорт иранского топлива в Европу экономически не оправдан.


«Даже в поставках сжиженного газа нашим приоритетом является Азия, а не Европа. В то же время Иран хочет диверсифицировать экспортные направления и ведет переговоры с Россией и Азербайджаном с целью создания баланса между предложением и спросом в мире», — заявил заместитель министра нефти Ирана Амир Хоссейн Заманиния.


Он уверен, что экспортный потенциал Ирана в будущем будет расти, так как в стране теряется около 200 млн м3 газа в сутки. В ближайшие 5 лет будет реализован ряд проектов общей стоимостью 20 миллиардов долларов для повышения эффективности использования топлива и предотвращения его потерь.


«Рост потребления газа будет возможен за счет сокращения потерь, и потребление в течение ближайших нескольких лет будет находиться на уровне 700–750 млн м3 в сутки. Основная часть электростанций и промышленных объектов Ирана работает на газе», — отметил иранец.


Ранее действовавшие в отношении Исламской Республики западные санкции, которые отменили лишь в начале этого года, привели к тому, что большинство экспортных проектов было заморожено и развитие иранской газовой отрасли было ориентировано на внутренний рынок. На «голубое топливо» перевели большинство тепловых электростанций (ТЭС), осуществлена почти полностью газификация не только городского, но и сельского населения.


Иранский газ весьма конкурентоспособен, поскольку себестоимость его добычи невелика. Так как сжиженный природный газ Иран пока не производит, основной выход для наращивания добычи — экспортные поставки сырья через трубопроводную систему. Турецкое направление всегда рассматривалось и как одно из приоритетных, и как рынок сбыта, и как возможность выхода на европейский рынок.


В свою очередь, Турция, невзирая на строительство «Южного газового коридора» и возрождение проекта «Турецкий поток», планирует интенсифицировать импорт иранского «голубого топлива». Исламская Республика готова рассматривать возможность увеличения поставок потребителям Турции и даже считает эту тему приоритетной.


Тегеран и Анкара не раскрывают цену на сырье, но, по некоторой информации, она составляет порядка 480 долларов за тысячу кубометров (российское топливо обходится в 1,5 раза дешевле). Любопытно, что в ценовых вопросах иранская сторона до последнего времени не соглашалась предоставлять турецким клиентам скидки в отличие от «Газпрома». Тем не менее Тегеран готов обсуждать цену на газ и продолжать сотрудничество с Анкарой по вопросу соединения газотранспортных магистралей с Европой.


Ранее в Иране заявляли, что к 2021 году смогут сбывать за рубеж 80 млрд м3 газа, из которых 50 млрд м3 пойдут в соседние страны и азиатский регион, а 30 млрд м3 — в Европу. Однако соответствующая инфраструктура для реализации этих амбициозных планов пока отсутствует. Несмотря на громкие заявления, в краткосрочной перспективе Иран не сможет предложить Турции серьезное увеличение поставок «голубого топлива», не говоря уже об экспорте газа европейцам. Почему?


Не стоит забывать, что большинство месторождений газа в Иране находится на юге страны, и необходимо строительство дополнительной инфраструктуры. При этом существующая система газопроводов не всегда может обеспечить поставки даже контрактных объемов, что уже не раз случалось, когда в самой Исламской Республике росло потребление.


Помимо этого, мощность магистрали «Иран — Турция» ограничена и составляет 14 млрд м3 в год, а на ее расширение необходимых средств ни у Тегерана, ни у Анкары нет. К тому же весьма высоки логистические риски, поскольку труба пролегает через территорию, подконтрольную курдам, что не исключает теракты с их стороны.


В этой связи подчеркну, что предполагаемый маршрут «Турецкого потока» не будет пролегать через курдскую зону, что весьма выигрышно и для России, и для Турции.
В 2015 году Исламская Республика вновь выступила с проектом транспортировки азербайджанского и туркменского газа через иранскую территорию в Турцию и дальше в Европу, что могло бы повысить транзитный потенциал и Ирана. Однако этот проект вряд ли поддержит Азербайджан из-за позиции Ирана в отношении Армении.


Азербайджан, в рамках освоения газового месторождения «Шах-Дениз-2», является одним из основных инвесторов и крупнейшим участником в строительстве транспортной инфраструктуры для экспорта сырья в страны ЕС. По предварительным подсчетам, капитальные затраты азербайджанской стороны на реализацию «Южного газового коридора» составят около 13 миллиардов долларов. Начало поставок сырья с месторождения «Шах-Дениз-2» намечено на 2018 год, при этом основные объемы газа попадут на европейский рынок в условиях неясной ценовой конъюнктуры и неопределенности в состоянии энергетического рынка Евросоюза.


Руководство Азербайджана не рассматривает проект «Турецкий поток» в качестве критичного риска для реализации своей газовой стратегии. Хотя появление на рынке Турции и стран Южной Европы дополнительных объемов российского топлива может снизить рентабельность азербайджанских проектов. В то же время Баку рассчитывает, что в случае, если подводная часть трубопровода пройдет параллельно «Голубому потоку» (по которому наш газ поставляется напрямую Турции), то появится техническая возможность для дальнейших поставок отечественного сырья по трубопроводу TANAP. Это может обеспечить необходимую загрузку проекта и снизить сроки его окупаемости.


Как заявил директор по международным связям Иранской национальной газовой компании Азизолла Рамезани, его страна могла бы использовать «Турецкий поток» для поставок газа в Европу, если этот маршрут в Тегеране сочтут наиболее подходящим. По его мнению, иранский газ может на каком-либо этапе подойти к российско-турецкому проекту.


Со своей стороны считаю, что озвученный иранцем сценарий мало реализуем, поскольку доставлять сырье в магистраль, пролегающую сначала по дну Черного моря, а затем по суше до границы Турции с Грецией, нецелесообразно с географической точки зрения и экономически нерентабельно из-за логистических трудностей.

ВЫВОДЫ
Несмотря на обещания Турции профинансировать половину строительства «Турецкого потока», российской стороне не стоит обнадеживаться. Необходимо сначала получить весь необходимый для реализации проекта пакет документов, включая межправительственное соглашение, а также точно выверить маршрут и количество веток магистрали.


Если турецкие партнеры согласятся на строительство лишь одной ветки, имеющей небольшую пропускную мощность (достаточную лишь для покрытия нужд собственного рынка), то это невыгодно «Газпрому». Российской компании в перспективе целесообразно посредством новой газотранспортной магистрали не только удовлетворить растущие потребности в топливе турецких клиентов, но и безукоризненно выполнить обязательства по бесперебойным долгосрочным поставкам сырья потребителям из стран Европейского союза.


Нашему государству ни в коем случае не стоит повторять прежнюю ошибку и авансом предоставлять турецким компаниям скидку на покупку отечественного газа. Сначала подписанные документы со стороны Анкары — затем экономические уступки России относительно стоимости «голубого топлива».


«Турецкий поток» не на руку Болгарии, так как при этом она теряет и нынешние, и потенциальные транзитные денежные средства. Страна пытается сохранить свой статус и доходы государства-транзитера, реанимировав проект «Южный поток». Однако болгарские финансовые ресурсы для строительства трубы ограничены.


Реакция руководства Украины на возобновление российско-турецких переговоров по проекту «Турецкий поток» оказалась нервной. Хотя Киев надеется, что Европейский союз не допустит потери Украиной статуса транзитного государства.


Во-первых, Украина станет менее интересна и для Евросоюза, и для иностранных инвесторов. Во-вторых, в случае резкого сокращения или даже прекращения транзита газа через украинскую газотранспортную систему возникнут финансовые и технические проблемы для самой системы.


С помощью «Турецкого потока» Россия будет стараться обходить Украину, но компромисс с ней возможен, и украинская газотранспортная система все-таки будет использована в качестве аварийного, запасного варианта транзита газа в Европу. Скорее всего, Украина сама будет настаивать на продлении транзитного контракта с «Газпромом», рассчитывая на платежи за транзит сырья.


Ввод в строй российско-турецкой магистрали может быть выгоден Украине, которая напрямую перестала покупать наш газ с осени прошлого года. Дополнительные объемы сырья на рынке Европы повлекут за собой снижение цены на российское «голубое топливо», приобретаемое украинской стороной по реверсной схеме у европейских поставщиков.


Белоруссия вряд ли сможет убедить Россию, что необходимо расширение имеющихся на белорусской территории газотранспортных мощностей, и тем самым получить возможность укрепить статус транзитного государства. В последнее время сложившаяся ситуация в нефтегазовых отношениях двух стран серьезно обострилась. Учитывая еще и тот факт, что Белоруссия активно идет на сближение с Западом, в случае расширения экспортной инфраструктуры через ее территорию риски для «Газпрома» могут оказаться весьма существенными.


Грузия с момента первых новостей о возможном строительстве «Турецкого потока» осознавала политическую и экономическую целесообразность собственного участия в его реализации, совершенно справедливо заявляя, что дешевле прокладывать трубу по суше, чем под водой. Однако вероятность того, что грузинская сторона окажется надежным партнером нашего государства, невелика. Уровень взаимоотношений Москвы и Тбилиси не способствует тому, чтобы Грузия примкнула к магистральному проекту, потеснив Турцию.


Тегерану куда выгоднее договориться с Анкарой о совместном строительстве необходимой инфраструктуры для экспорта иранского природного газа в Европу, чем примыкать к «Турецкому потоку». Исламская Республика давно пытается начать трубопроводные поставки своего сырья европейским потребителям, и турецкая территория — вполне подходящее место для прокладки газотранспортной магистрали.


«Турецкий поток» является конкурентом проекта «Южного газового коридора», который уже строится и в котором активно задействован Азербайджан. Ввод в эксплуатацию российско-турецкой трубы понизит конкурентоспособность азербайджанского сырья на европейском рынке.


ЕС будет делать ставку на проекты TANAP и TAP, которые помогут европейцам частично заместить объемы российского «голубого топлива» азербайджанским сырьем. В перспективе ресурсной базой «Южного газового коридора» вполне могут стать иранские месторождения, что необходимо принимать во внимание «Газпрому» при двустороннем сотрудничестве с Ираном.

КАСАЕВ Эльдар Османович,
востоковед, член экспертного совета Союза нефтегазопромышленников России, кандидат экономических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".