Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№2, Февраль 2019

ОТКРЫТАЯ ТРИБУНА

Владимир САБИНИН
О проблемах популяции «человека неразумного»

 

Ноябрь 2018 года. С долей гордости СМИ сообщают о том, что Москва вступает, вместе с Сингапуром, в ассоциацию «умный город». Не зная устава этой ассоциации, можно заранее предположить, что ставшие умными городские власти перестанут «делать глупости», в отличие от тех, кто ещё не вступил в ассоциацию.

В связи с этим возникает ряд вопросов. Почему до настоящего времени города были «неумными»? Это было из-за недопонимания или наоборот — всё понимали, но просто быть умным было слишком дорого? А может ли быть выгодно для власти то, что не выгодно населению? И далее. Мы гордо называем себя «человек разумный». Наверное, по сравнению с лошадью или улиткой это справедливо. А по отношению к самим себе — всегда ли мы, строя систему социальных отношений, поступаем по уму?

Содержательная часть современного мирового социального движения включает две базовые тенденции: преобразование капиталистической системы социальных отношений в посткапитализм и глобализация. Эти тенденции, отражая действие глубинных законов жизни человеческого сообщества, стимулируют появление фундаментальных перемен в действующем механизме социальной организации. Ранее нами было высказано предположение о том, что движущей силой социального движения является нарушение равновесия в системе «права человека — права общества». Притом, что оптимальные варианты содержания этих прав постоянно изменяются по мере технологического и социального развития. В настоящий период принципиально меняется содержание понятия «общество», которое в некоторых проблемах возрастает до уровня «популяция». Внесистемным стимулятором интенсификации этого процесса стал рост коммуникативных возможностей за счёт технологических достижений в области связи и транспорта.

Смена двух ведущих механизмов одновременно есть сложный период повышенной мобильности состава и содержания правил социального взаимодействия на всех уровнях — от бытового до государственного. В таких условиях резко возрастает потребность в прогнозах, которые призваны обосновывать стратегию поведения для социальных лидеров. Но именно в такие периоды смены механизмов наука утрачивает значительную часть прогностических возможностей и определяющими в принятии решений становятся интуиция и профессионализм.

Где были все социальные науки в период перестройки в России? Какие рекомендации они формулировали? Их просто не было. В качестве имитации научного подхода культивировалась наивная вера в то, что всё необходимое сделает рынок. Совершенно безосновательная вера, поскольку рынок всего лишь инструмент, да и тот требует длительного юридического, но главное, психологического форматирования общества. Какими потерями обернулась перестройка без проекта, в неизвестном направлении и до неизвестного уровня, хорошо известно. Сегодня мы, теперь уже всей цивилизацией, снова вошли в эпоху перемен. К сожалению, признаков готовности к этому не видно. А это значит, что впереди человеческое сообщество ожидает длительный переходный период, принимающий очертания гибридной войны, в которой победителей, с точки зрения интересов популяции, не может быть по определению. Проиграют все.

В этих условиях задача выбора линии поведения для страны остаётся остро актуальной. А наиболее дееспособным является упрощённый вариант, в котором формулируется цель, проектируется модель будущего социально-экономического устройства, разрабатывается стратегия движения к цели и на её основе, с учётом текущих условий, выбирается тактика повседневного поведения.

Значит, необходимо добиваться ясности по схеме: цель — проект — стратегия — тактика. Последующее изложение, как и предыдущие публикации автора (в том числе и в журнале «Стратегия России», начиная с № 7 за 2014 год), ориентировано на накопление информации, необходимой для обоснования режима поведения власти в наступившую эпоху перемен. Движущие силы и механизмы трансформации капитализма в посткапитализм рассматривались нами ранее. Здесь мы попытаемся больше внимания уделить специфике процессов глобализации в части их воздействия на динамику социальных отношений. Хотя полностью разделить их невозможно. И не нужно.

Движущей силой глобализации является стремление человека к поиску лучших условий для жизни. Этот процесс активирует взаимопроникновение и интеграцию ранее этнически обособленных социумов, итогом чего должно стать появление нового субъекта интересов — глобального общества. Обновляется также и содержание понятия «среда обитания», куда входят окружающая природная среда и окружающая социальная среда, в составе которой всё большее место начинают занимать практически неуправляемые в нынешнем мироустройстве глобальные социальные сети.

Для нового общественного устройства потребуется другая модель социальной организации, включающая органы глобального управления. Напомним что «Глобализация есть этап совершенствования системы общественного самоуправления в соответствии с концепцией «глобальная администрация», включающий переформатирование нравственного и юридического статуса гражданина суверенного государства в соответствии с концепцией «гражданин мира».

Уже сегодня, согласно данным статистических опросов, значительная часть населения развитых стран идентифицирует себя в качестве граждан мира. Поэтому разработку стратегий социального развития необходимо осуществлять с учётом будущих потребностей не только конкретного социума, но и глобального общества. Применительно к проблеме, например, природопользования, это означает, что анализы надо начинать с масштаба «Популяция человека — планета Земля» с последующей детализацией применительно к конкретной задаче.

Примеры именно такого восприятия экологии уже известны. К ним можно отнести проблему изменения климата под воздействием парниковых газов, а также профилактику озонового слоя в качестве следствия поступления в атмосферу фреонов. К сожалению, примеры не слишком удачные, поскольку в них пока что нет главного — доли антропогенного вклада в естественные процессы изменения климата, которые могут быть однонаправленными. Отсутствие оценки этого очевидного источника неоднозначности выводов сводит восприятие кампаний в сознании многих к категории вульгарной конкурентной борьбы хозяйствующих субъектов. Утрата доверия населения к инициаторам подобных кампаний неприемлема, поэтому в каждом конкретном случае необходима предельно чёткая постановка вопроса и исчерпывающие обоснования. И не только в сфере природопользования.

С другой стороны, эти примеры иллюстрируют возможность и целесообразность отношения к проблеме изъятий ресурсов из природы, как к поиску принципов рационализма в обеспечении жизнедеятельности популяции. Очевидно, что одним из результатов такого подхода должен стать выход на режим равновесного природопользования, то есть такой, в котором интенсивность изъятия ресурсов из природы обеспечивает возможность бесконечного существования популяции.

К сожалению, рассчитать такой режим и найти меру скорости продвижения к нему пока что не получается. И тому есть причины. Дело в том, что сумма изъятий из природы складывается из собственно изымаемых масс ресурсов и сбрасываемых обратно отходов производства, которые, будучи уже неестественными для Природы, нарушают процессы самопроизвольного восстановления равновесия. Это соответствует отвлечению значительной части её ресурсов на утилизацию отходов так, что они уже не могут быть использованы в интересах человека. Формально эти «отвлечённые» ресурсы также должны входить в учёт изъятий.

Когда-то мы могли рассматривать атмосферу и мировой океан как бесконечно большие резервуары, которые утилизируют любые количества отходов производства. Однако сегодня негативные последствия такой политики привели к тому, что последствия сброса отходов по своей значимости уже сопоставимы с собственно изъятиями. А иногда и превышают их. Наиболее яркие примеры — разливы нефтепродуктов. Вспомним аварию в Мексиканском заливе, следствием которой некоторые специалисты считают исчезновение Гольфстрима и наступившую после этого перестройку климата планеты, вызвавшую небывалое обилие ураганов, наводнений, пожаров и прочих природных катаклизмов. Добавим сюда «серные дожди», накопление в мировом океане остатков мыла и хлора, используемого для обеззараживания водопроводной воды, сброс парниковых газов и т. д.

Учёт и суммирование процессов, имеющих разный знак и разную размерность, требуют новых подходов, которые известны, но пока что не стали общепринятыми. Но есть и другая проблема. Потребность популяции в продуктах жизнеобеспечения не может быть рассчитана, исходя из её численности, поскольку реальное потребление не ограничивается необходимым и достаточным объёмом товаров и услуг. Есть ещё понятия комфорта и роскоши, не имеющие граничных значений, которые вводят в расчёты неизвестный и непостоянный коэффициент — больше единицы.

Дополнительный элемент неопределённости вносит экономическая система, построенная на рыночных принципах, которые диктуют для бизнеса выгодность производства непригодных для ремонта товаров с ограниченным сроком службы. Такие изделия приходится выбрасывать по истечении срока гарантии с тем, чтобы купить новые. Они пополняют объём отходов производства и требуют немалых дополнительных усилий по их утилизации. У этой тенденции нет предела, и если не обеспечить ей разумное противодействие, мы со временем придём к производству одноразовой продукции во всех сферах. Так, как это случилось с тарой и упаковкой, которые уже стали кошмаром для окружающей природной среды. Всё вместе формирует социальную систему, которая получила название «общество потребления». Расшифровка этого понятия показывает, что действующая рыночная система, предназначенная для установления равновесия между производством и потреблением, никак не учитывает равновесие в самой природе. То есть реально мы оказались «обществом истощительного потребления ресурсов природы».

Ранее популярный термин «рациональное природопользование», постепенно исчез из лексикона современных природоохранных организаций. Надо полагать, потому что наличие рациональности, то есть осмысленных и контролируемых ограничений, не вписывается в действующую капиталистическую систему, успешность которой как раз и построена на бесконтрольном расходе ресурсов и внутри которой работоспособных (то есть фактически ориентированных на её самоуничтожение) идей нет. И быть не может.

А это значит, что важным условием сохранения окружающей природной среды является смена социально-экономической формации. Ранее нами было показано, что достижение такого результата возможно путём создания рынка ресурсов природы и отделения его от рынка труда.

Проблемы защиты природы прочно укоренились в общественном сознании, чего не скажешь о специфике некоторых разделов социальной инфраструктуры, которые, как и бесконтрольное природопользование, ведут популяцию в тупик. К таковым можно отнести, например, системы производства продуктов питания, охраны здоровья, образования и воспитания, и т. д. Режим функционирования каждой из этих подсистем определяется государством, и успешность стратегии его развития во многом зависит от того, насколько правильно оно учитывает перспективные интересы глобального общества, которые уже сегодня требуют повышенного внимания.

Рассмотрим, например, производство продуктов питания, которое, будучи построенным на капиталистическом принципе максимальной прибыли, автоматически выводит сельское хозяйство на необходимость массового использования химических удобрений, анаболиков, генно-модифицированных продуктов, антибиотиков, предотвращающих болезни животных и т. д. «Мы — то, что мы едим» — очень давно сказал Гиппократ. Остатки всех активаторов неизбежно попадают с пищей в организм человека и становятся составной частью его жизнедеятельности. Притом что все они по предназначению химически активны. Последствия такого воздействия предсказать сложно, однако нет сомнения, что они будут накапливаться, постепенно изменяя физиологию, а затем и генофонд популяции. Такие факты уже известны. Полвека назад слово аллергия было известно лишь узкому кругу специалистов. Сегодня это уже отрасль знаний, мощного промышленного производства и агрессивной рекламы. Но ведь аллергик физиологически, а может, и генетически — другой «подвид» человека. Уже!

Специалисты отмечают омоложение многих патологий до уровня, при котором доля абсолютно здоровых новорождённых составляет всего несколько процентов. Конечно, такой результат является следствием суммы причин. Но от этого не легче, и при анализе источников существенного увеличения числа заболеваний, например, сердечно-сосудистой системы, придётся, кроме всего прочего, учитывать общеизвестный факт избирательного воздействия на неё нитратов, составляющих основу большинства лекарственных препаратов в этой проблематике.

А ведь это тот самый класс веществ, который широко используется в качестве удобрений и при консервации некоторых продуктов. Питаясь пищей, содержащей остатки этих нитратов, человек оказывается в режиме пожизненного перевода своей сердечно-сосудистой системы в возбуждённое состояние. Может быть, в этом одна из причин того, что сто лет назад о случаях инфаркта миокарда писали в газетах, а теперь это основной источник смертности? Некоторые специалисты уже доказывают факты наследственной предрасположенности человека к подобным патологиям, что может доказывать факт смены генофонда.

Консерванты, которые есть практически во всех упакованных продуктах питания, теперь с младенчества присутствуют в желудочно-кишечном тракте человека. А ведь их предназначение прямо противоположно задачам системы пищеварения. Как их присутствие отразится на физиологии и генотипе человека, наши дети и внуки скоро узнают. Готовьтесь!

Или акселерация. Известно, что средний рост человека за последние пару веков увеличился на 10-15 см. Среди возможных причин специалисты называют использование анаболиков в животноводстве, птицеводстве, при откорме рыбы в садках. Остатки этих веществ, попадая в организм человека, также стимулируют рост его мышечной массы. Но это вовсе не значит, что масса человека при этом растёт пропорционально, то есть равным образом увеличивается прочность скелета, «мощность» сердечно-сосудистой системы, почек, лёгких, и других органов. Результатом оказывается дисбаланс производительности отдельных систем жизнедеятельности и нарушение режима работы организма в целом. Это никак не способствует сохранению запасов его здоровья.

Если популяция человека будет соответствовать своему названию «человек разумный», то рано или поздно она придёт к выводу о том, что ко всем добавкам, используемым при производстве пищи, необходимо относиться с предельной осторожностью, учитывая и отдалённые физиологические последствия. А до того, по возможности, лучше вообще ими не пользоваться. Конечно, это вряд ли получится, но уж по крайней мере следует в качестве промежуточной меры установить для всех подобных добавок величины предельно допустимых концентраций (ПДК), так, как это сделано для промышленных отходов в воздухе и в воде. Причём расчёты эти должны исходить из факта пожизненного ежедневного употребления этих веществ.

Результатом должны стать появление меры качества продуктов питания по этому показателю, система тщательного контроля таких продуктов и повышение налоговой нагрузки на те из них, которые содержат примеси, чтобы чистые продукты стали конкурентоспособными. Тогда Россия с её гигантскими запасами неосвоенных сельскохозяйственных угодий получит прекрасные перспективы стать монополистом производства некрасивых, трудоёмких, плохо сохраняемых, но зато не содержащих искусственных добавок сельскохозяйственных продуктов. Примерно так, как это было в СССР. А это значит, что среди тех, кто питается такими продуктами, можно ожидать снижения нагрузки на систему здравоохранения и расходов на лечение. Но главное — это сохранение генофонда. Получается, что Россия должна беречь Сибирь как последнюю надежду человечества на здоровое будущее. Подобная концепция могла бы стать основой мощной рекламной кампании по насаждению русофилии в мировом общественном сознании.

Механизмы налогового регулирования в форме «альтернативной экономики», которые были предложены нами ранее для сокращения сбросов токсичных отходов производства в воздух и воду, пригодны и в этих ситуациях. Стратегия популяции должна заключаться в том, что, увеличивая расход общественного труда на производство чистых продуктов питания, мы сокращаем расход труда на охрану здоровья, обеспечивая возможность интегрального роста производительности общественного труда.

В этой связи вызывает недоумение отказ российского государства от системы государственного контроля качества пищи. Понятно, что это сделано в интересах производителей и торговли. Но сегодня государству уже пора определиться, что важнее: здоровье граждан или капиталистические принципы прибыльности. А может быть, и что дешевле: сначала разрешать травить население дешёвой и некачественной пищей, а потом лечить, но уже за свой счёт, или сразу обеспечить нормальные, хотя и более дорогие продукты питания.

Вообще, структура системы здравоохранения — один из самых неестественных примеров социального алогизма. Отражением этого алогизма является разделение медицины на официальную и альтернативную, то есть неофициальную. Подтекст этого разделения таков: официальная медицина финансируется и поддерживается государством, неофициальная не поддерживается и, более того, сильно не одобряется. Попробуем разобраться, в чём суть проблемы.

Общеизвестно, что для создания любого непрерывно работающего механизма, например робота, необходимо иметь общий корпус, набор датчиков, исполнительных механизмов, хранилище алгоритмов реакций на все комбинации показаний датчиков, а также систему связи, объединяющую все эти элементы в единое целое. Если трансформировать все эти условия на жизнедеятельность человека, то это будет система рецепторов, обеспечивающих регистрацию сигналов от всех подсистем организма, передачу их в мозг, а также комплекс нервных волокон, обеспечивающих прямую и обратную связь. При этом «штаб», вырабатывающий решения, разделён на две подсистемы, одна из которых управляет внутренними процессами, проходящими помимо сознания человека, а другая — поведением системы в её взаимодействии с внешним миром. Только эта часть «штабной работы» управляется сознанием. Подчеркнём, что данный анализ предназначен лишь для того, чтобы описать общую структурную схему, и не претендует на адекватность формулировок с позиций медицинских постулатов.

Содержание жизнедеятельности в каждый данный момент заключается в получении сигналов от датчиков и выработке ответной команды исполнительным механизмам, действия которых и обеспечивают равновесие системы. Отклонение от заведённого порядка по внутренним или внешним причинам до определённого предела компенсируется в режиме известных алгоритмов. Если компенсаторные механизмы не справляются, наступает патология. Сигнал об этом поступает в сферу сознания в форме боли или дискомфорта, после чего человек должен целенаправленно изменить жизненный режим для того, чтобы облегчить восстановление равновесия, например, изменить двигательную активность, режим питания или температуру окружающей среды.

Такое описание предполагает жизнь как совокупность химических процессов. Против этой интерпретации выступают многие специалисты, аргументируя тем, что человек может воздействовать на течение процессов жизнедеятельности не только сознательно (через изменение жизненного режима), но и бессознательно, путём самовнушения. По нашему мнению, это не меняет суть восприятия биообъекта как сложноподчинённого химического реактора, а лишь подчёркивает, что это — совокупность разнообразных, в том числе необратимых и неравновесных реакций. То есть таких, которые подчиняются законам химической кинетики и термодинамики, но при этом допускают возможность внешнего управления с помощью катализаторов, энзимов или ингибиторов. Тогда «Жизнь есть способ физической и химической адаптации биообъекта к условиям окружающей природной среды в бесконечной последовательности: рождение → развитие → размножение → умирание».

Кстати, из этого определения прямо следует понятие времени, в соответствии с которым время присуще только биообъектам, у которых есть промежуток между рождением и умиранием. У неживой природы такой системы координат нет, и значит, в принципе нет меры времени, нет самого фактора времени, нет прошлого и нет будущего. Есть только интенсивность в данный момент, то есть производные по времени, которые мы, люди, обладающие сознанием, используем для удобства восприятия и описания событий и законов природы. Но уже и в алгебраической форме.

То же можно сказать и о пространстве.

Лесной Бор, Ленинградская область

Окончание следует

САБИНИН Владимир Евгеньевич,

старший научный сотрудник НИИ оптико-электронного приборостроения


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".