Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№2, Февраль 2019

ПОВЕСТКА ДНЯ

Владимир АНДРИАНОВ
Как промотать «зелёное золото»

 

В азарте распродажи на экспорт углеводородов как-то забыли, что Россия является крупнейшей в мире лесной державой. У нас более половины мировых запасов ценнейших хвойных пород. Парадокс, но при этом от использования одного из важнейших ресурсов России, к тому же возобновляемого, в бюджет поступает в 10–15 раз меньше средств, чем от продажи нефти и газа.

В ЛЕСУ БЕЗ ДРОВ

Уровень глубокой переработки заготавливаемой в нашей стране древесины самый низкий из лесных держав. И это более чем унизительно. Так почему же доля лесопромышленного комплекса в решении множества экономических и социальных проблем России настолько мала в настоящее время?

Прошедший год характеризовался исключительно высоким накалом интереса правительства, научных и общественных организаций к подготовке Стратегии развития лесного комплекса России до 2030 года. Сразу скажем, что этот интерес поддержал и президент Владимир Путин. То есть о развитии лесного комплекса страны думают на самом высоком уровне. Отметим пока это галочкой...

Тема рассматривалась на различных уровнях и в большинстве лесных регионов страны, в федеральных округах, в том числе в нашем Северо-Западном. Обсуждение шло на крупных мероприятиях, включая Шестую Всероссийскую научно-практическую конференцию 19–21 сентября 2018 года в Сыктывкаре, а также на Парламентских слушаниях в Государственной Думе 14 сентября. Они назывались «Проблемы и перспективы законодательного регулирования многоцелевого использования лесных ресурсов».

Причина такого интереса понятна. Леса формируют более одной пятой национального богатства Российской Федерации и занимают более 20% площади лесов планеты. Примерно 25 миллионов жителей нашей страны проживают в эксплуатируемых лесах, то есть их жизнь непосредственно протекает в тесной связи с состоянием и использованием лесных ресурсов.

В то же время вклад лесного комплекса в ВВП России составляет менее 0,5 процента (в Канаде 1,5%), в промышленную продукцию — всего 4%, в численность занятых — менее 1%, в экспортную валютную выручку — около 2%. Общий уровень глубины переработки древесного сырья продолжает оставаться самым низким среди лесных государств. Значительная часть продукции комплекса по-прежнему «в сыром виде» идёт на экспорт, где большая часть её подвергается более глубокой переработке. После чего она возвращается в Россию, за что приходится платить миллиарды долларов из бюджета страны. Уже один такой факт свидетельствует о том, что лесной потенциал Российской Федерации используется крайне неэффективно. А подобных фактов можно привести немало. Один из журналистов написал довольно точно: «По мировым меркам такой низкий уровень лесной производительности характерен для времён Средневековья».

Из множества причин бедственного, унизительного положения дел в лесном комплексе России следует выделить, на наш взгляд, главнейшие. Причём их можно решать не только на федеральном уровне, но и на региональном. Что мешает? Перечисляю.

Вопиющее несовершенство лесного законодательства, разрушенного поспешным, крайне необдуманным принятием в 2007 году нового Лесного кодекса. Он перечеркнул всю 300-летнюю историю совершенствования норм и правил использования лесных ресурсов в России, заложенных ещё реформами Петра I.

Далее. Во многих случаях есть необоснованные ограничения по использованию лесных ресурсов. Но не хватает государственной поддержки по развитию производств, использующих в интересах государства и общества комплекс экспортно значимых ресурсов леса. Такие производства позволяли бы не только многократно повысить отдачу леса и реализовать программу импортозамещения, но параллельно и ускорить осуществление жилищной, демографической, миграционной политики. В стране можно было бы создать дополнительно миллионы (!) высокооплачиваемых рабочих мест. А это в свою очередь поможет резко повысить уровень жизни в стране и разрешить многие социальные проблемы.

Подкосило лесную отрасль разрушение имевшихся раньше научно-исследовательских и опытно-конструкторских учреждений и производств. В сферу управления лесным хозяйством и лесопромышленным производством были массово вовлечены дилетанты, откровенные деляги и проходимцы. Они не имели профессиональной подготовки и практического опыта работы в лесной сфере, но зато очень любили быстрые деньги.

Мешает унизительная, иначе не назовёшь, оплата труда работников лесного хозяйства, заставляющая классных специалистов искать другую работу. В нашем региональном выпуске «АиФ» (№ 30 от 25.07.2018) в публикации «Кто зарабатывает больше всех» приводится статистика: «Меньше всех получают: работники сельского и лесного хозяйства. Их доход не превышает 31 тыс. руб.». Как можно на Севере на такие деньги жить, содержать семью, воспитывать детей? Вот и убегают из лесного хозяйства грамотные специалисты, а на их место приходит невесть кто.

Не несёт положительных результатов избыточное, а нередко и вредоносное, усложняющее решение задач развития лесной отрасли административное давление и регулирование на всех уровнях власти. Дошло до того, что в ряде мест в России власти установили налоги за сбор валежника и даже намереваются ввести налоги на сбор ягод и грибов. Это в стране, где испокон века заготовка грибов и ягод помогала миллионам людей выживать в суровых условиях зимы!

В республиканской газете «Трибуна» 2 февраля 2018 года прошла статья «В лесу, но без дров». Это о чиновном беспределе в обеспечении дровами жителей Коми. При этом наши леса превращаются в гигантскую свалку. Валежник собирать нельзя, а гадить можно. Так что ли? И подобное наблюдается, как сообщают коллеги, во всех лесных регионах. Как говорится, приехали.

Власть имущие упорно не замечают хаоса в использовании лесных ресурсов. Поэтому нормальные люди массово покидают сельские и лесные посёлки, подаются в город. А там сталкиваются с другими трудностями: отсутствием жилья, работы, пособий…

Поэтому, поднимая вопрос развития и повышения эффективности лесопромышленного комплекса, включая его вклад в бюджет страны, в первоочередном порядке следует решать вопрос не только морального, но прежде всего материального стимулирования населения, проживающего в отдалённых лесных районах. Тем более интеллигенции (учителей, врачей, работников культуры). И, безусловно, в первую очередь, молодёжи.

«Судьбоносная» программа «Россия-2020», по моим ощущениям, провалена по всем статьям и положениям. В этом году с нарастающим энтузиазмом много и упорно стали говорить о новой стратегии развития страны, на этот раз до 2030 года.

Не обошли разговоры и лесную отрасль. Практически во всех регионах прошли обсуждения в законодательных собраниях, местных правительствах, в научных учреждениях и общественных организациях. Уже на этом уровне было высказано много замечательных предложений, реализация которых позволит заметно повысить роль лесной отрасли в решении накопившихся и постоянно возрастающих общегосударственных проблем.

Например, 17 мая 2018 года в Государственной Думе прошёл круглый стол «Повышение эффективности использования лесного фонда России. Деревянное домостроение как локомотив для всей отрасли». Поднята исключительно важная тема, касающаяся миллионов наших сограждан. Здесь и инвестиционные программы с государственным участием, и отраслевое регулирование, и решение актуальнейших проблем в социальной политике и в ЖКХ.

Там же, в Государственной Думе, 14 сентября прошли парламентские слушания «Проблемы и перспективы законодательного регулирования многоцелевого использования лесных ресурсов». Смотрел я рекомендации к этим слушаниям (аж на 10 страницах). Высказано множество дельных предложений.

Но возникает вопрос: а кто «наверху» читает материалы круглых столов и рекомендации парламентских слушаний? И если читает, какие от такого чтения могут быть последствия?

К сожалению, моя личная практика отвечает на подобные вопросы без оптимизма. С 2009 года я направил руководителям правительства, в Государственную Думу и Совет Федерации 11 аналитических докладных записок по важнейшим вопросам освоения и развития экономики севера. Этими вопросами я занимаюсь многие годы, занимаюсь, что называется, изнутри и многое вижу не так, как из высоких кабинетов на Старой площади. Но по моим запискам мало что было сделано. Однако надежда умирает последней. Будем надеяться, что на этот раз, после стольких громких дебатов что-то действенное произойдёт.

БОГАТСТВО КОМИ

Наша республика расположена на северо-востоке Европы. Её площадь — 417 тыс. кв. км, а протяжённость с юго-запада на северо-восток — 1275 км. Лесами покрыто 30 млн га, или 78% территории региона. Это самый крупный лес Европы. На каждого жителя республики приходится по 35 га леса. Леса не случайно называют «зелёным золотом» республики. Грамотно управлять этим богатством — значит учитывать и экологические, и экономические, и социальные ценности наших лесов.

Главной экологической ценностью Коми являются малонарушенные лесные ландшафты, сохранившиеся на примерно 25% территории республики. Таких лесов в Европе практически не осталось. Самый известный из них — первый в России природный объект Всемирного наследия ЮНЕСКО «Девственные леса Коми», общей площадью 3 млн га — расположен на западных склонах Урала и объединяет Печоро-Илычский биосферный заповедник и Национальный парк «Югыд ва».

Девственные леса тысячелетиями развиваются по законам природы, обладают уникальным биологическим разнообразием, устойчивостью к воздействию экстремальных факторов и выполняют важные экологические функции. Однако естественные ландшафты исчезают с поверхности нашей планеты с ужасающей скоростью. Их сохранение является одной из самых приоритетных задач человечеств.

Наибольшую ценность представляют малонарушенные лесные территории (МЛТ). С 2009 года в рамках международного проекта «Леса высокой природоохранной ценности» ведётся работа по приданию наиболее ценным ядрам МЛТ статуса охраняемых природных территорий. На самом юге республики создаётся Национальный парк «Койгородский», а на границе Коми и Архангельской области — ландшафтные заказники «Осинский» и «Карпогорский».

Экономическое значение лесов Коми трудно переоценить. Уже в XVIII веке корабельные сосны и лиственницы из Коми пользовались большим спросом в Англии. Королева не однажды направляла благодарственные грамоты промышленникам из Коми за высокое качество местной древесины. Но большая часть этого строевого леса перерабатывалась на Архангельских верфях на строительстве российского флота.

С годами спрос на нашу деловую древесину только возрастал. По подсчётам специалистов, в ХХ веке для нужд народного хозяйства страны с территории республики было вывезено более одного миллиарда кубометров древесины.

Сегодня лесная отрасль является второй после ТЭК, обеспечивая 37% валового регионального продукта и 44% экспорта республики. Лесной комплекс обеспечивает занятость до 30% трудоспособного населения республики и ещё примерно 5–6 тысяч самозанятых, лишившихся в результате перестроек своих рабочих мест.

Наибольшего объёма лесозаготовки достигали в 1980 годы, при этом до 80% заготовленной ценной хвойной древесины вывозилось «кругляком» за пределы республики. После 1990-х объёмы рубок стабилизировались на уровне 7–8 млн м3 в год. При этом почти вся заготовленная древесина, если верить официальной статистике, перерабатывалась в регионе.

С 1997 года в Республике Коми реализуется проект «Модельный лес «Прилузье», целью которого является практическое внедрение принципов устойчивого лесоуправления. Одним из результатов реализации проекта стало развитие добровольной лесной сертификации по международной системе Forest Stewardship Council — Лесного попечительского совета.

Сертификат FSC свидетельствует: лесопользование на арендованных участках ведётся экологически грамотно, социально ответственно, экономически эффективно. Сертификация обеспечивает выход продукции лесного комплекса региона на мировые экологически чувствительные рынки. Значительная часть лесных компаний республики, такие как «Монди СЛПК», «Севлеспил», «Лузалес» и другие, сертифицированы, а общая площадь сертифицированных лесов достигает 3,5 млн га, или 40% эксплуатируемых лесов.

СОЦИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЛЕСА

С начала перестройки из республики выехал каждый третий житель, лишившийся работы. В настоящее время в республике проживает менее 900 тысяч человек. Коренной коми народ составляет около четверти населения, и в основном проживает в лесных и сельских населённых пунктах.

Лес — важнейший источник жизнеобеспечения в этих посёлках. Здесь последовательно были уничтожены совхозы и колхозы, а также все малые предприятия, дававшие хоть мизерный заработок жителям. Единственным, дарованным самой природой, источником пропитания остаётся лес. Люди собирают грибы и ягоды, ловят рыбу и зверя, заготавливают сырьё для местных ремёсел, древесину для строительства и отопления. Согласно исследованию международного фонда «Серебряная тайга», в проекте «Лесная деревня» дары леса обеспечивают в целом до 30% валового дохода сельских семей и несколько выше — в наиболее удалённых лесных поселениях.

Лес — среда обитания коренного народа коми, основа традиционного природопользования и жизненного уклада. Во многих районах республики сохранена такая форма лесопользования, как родовые охотничьи угодья. Лес «оживляет» опыт сотен поколений предков, являясь духовным и культурным пространством для этого. Он — основа традиционной культуры народа коми, основа его миропонимания. С лесом связаны эпические поэмы, мифы, легенды и сказки коми с их яркими героями — богатырём Перой, охотником Йиркапом, лесным человеком Яг-Мортом.

Сегодня мы поднимаем для широкого, публичного изучения состояние нашего леса с тем, чтобы разобраться, наконец, со всеми проблемами разумного использования огромных богатств и возможностей, что таит в себе лес. Необходимо давно навести в нём должный порядок, создать более благоприятные условия для труда и жизни человека. А поэтому надо разобраться с эффективностью нынешнего лесопромышленного комплекса Республики Коми.

ОТ ПЛЮСОВ К МИНУСАМ

Несмотря на то, что в последние годы наблюдается относительно положительная динамика показателей эффективности в лесном комплексе Республики Коми, по-прежнему сохраняется значительное отставание по многим показателям от уровня скандинавских стран (и не только). Приведём некоторые цифры, говорящие явно не в пользу нашей республики.

Сопоставление показателей выручки для скандинавских стран и Республики Коми выявили заметное отставание по эффективности использования древесного сырья. В деревообработке мы производим продукции из одинакового объёма сырья в 1,8 раза меньше. В целлюлозно-бумажной отрасли получаем в 2,2 раза меньший доход, чем, например, в Финляндии. Отставание по выходу продукции из 1000 м3 в сравнении с той же Финляндией составляет: по пиломатериалам — в 1,3 раза, по фанере — в 3,4, по бумаге и картону — в 2,6 раза.

Примерно такое же, а в ряде случаев даже большее отставание мы имеем в сравнении с другими лесоперерабатывающими странами. Всё это требует более жёсткой и одновременно более гибкой политики руководства республики в отношении лесозаготовительных и лесоперерабатывающих производств.

Анализ товарно-отраслевой структуры лесопромышленного комплекса республики, выполненный в Коми научном центре, определил существенные диспропорции выпуска продукции деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности республики по сравнению со скандинавскими странами. У нас наибольший вклад в отгруженную продукцию, включая отправляемую на экспорт, вносит производство целлюлозы, бумаги, фанеры и древесных плит (ДСП, ДВП). В Финляндии и Норвегии — это распиловка и строгание, изготовление конструкционных материалов. Там ориентируются на выпуск продукции с более высокой добавленной стоимостью — погонажные изделия, паркет, деревянные дома, мебель. Всё это пользуется высоким спросом и идёт на экспорт, в том числе и в Российскую Федерацию, включая Республику Коми. А в республике — проблемы со строительством жилья в отделённых лесных и сельских районах и даже с заготовкой дров!

Одним из последствий поспешно проведённой в республике лесной реформы и «оптимизации бюджета» на её базе является ликвидация в 2007 году лесхозов. Они выполняли наиболее важные для республики работы по охране, защите и воспроизводству лесов, занимались подбором и отводом лесосечного фонда для обеспечения древесиной предприятий и населения. Предприятия Минлесхоза практически полностью могли обеспечивать себя за счёт средств хозяйственной деятельности.

Основным последствием «оптимизации» стало фактическое отсутствие своевременного ухода за лесами. Это ведёт к неизбежной смене хвойных пород на лиственные. Снизились эффективность лесозащитных работ и объёмы восстановления леса. Отсюда — слабое и несвоевременное обеспечение древесиной населения и предприятий малого и среднего бизнеса.

В качестве положительного примера можно привести опыт нашего соседа — Вологодскую область, где система лесхозов была сохранена. Там сегодня ежегодный доход предприятий от их хозяйственной деятельности составляет более 1 млрд рублей (!). При этом все плановые показатели по организации использования лесов (в отличие от Республики Коми) выполняются полностью за счёт работ по государственному заданию.

Наша республика остро нуждается в возрождении таких государственных предприятий. Это позволит приступить к восстановлению всех отмеченных выше функций, уменьшить количество безработных и повысить доходность лесопромышленного комплекса республики.

НУЖНА КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ

Многократно в средствах массовой информации приводятся сообщения о возможности строительства на территории Республики Коми новых крупных лесоперерабатывающих предприятий различной направленности, однако надо не забывать, что республиканский лесной ресурс конечен и крайне неоднороден по запасам и качеству.

Единственно экономически эффективная для заготовки территория — это южная часть Республики Коми. Сюда входят 13–14 лесничеств. Однако участки, которые переданы в аренду и где ведётся заготовка древесины, составляют в этих лесничествах более 80%. Оставшаяся часть используется для отпуска древесины малому и среднему бизнесу. Объёмы заготовки в этой части республики максимальны, что ведёт к снижению запасов и возможному сырьевому голоду уже в ближайшие пять лет. Если развивать приоритетные инвестиционные проекты за счёт указанной территории, то это может привести к полному «выдавливанию» малого бизнеса из отрасли, что, впрочем, уже происходит на практике.

Развивать новые проекты можно только в средней полосе республики. Это Удорский, Ухтинский, Троицко-Печорский районы. Только в них крупный инвестор может вложить средства для создания новых предприятий. При этом надо помнить, что условия роста, следовательно, и качество древесины здесь хуже, чем в южных районах.

Значит, в республике надо задуматься не о первоочередном создании новых предприятий, а о сырьевом обеспечении уже существующих, в том числе предприятий малого и среднего бизнеса. Нужна научно-обоснованная общереспубликанская концепция развития лесного комплекса, которая, как составная часть, должна входить в Лесной план Республики Коми. Есть предложение провести республиканское совещание на базе создаваемого в нашей Ассоциации экспертно-консультативного совета по развитию ЛПК республики. Естественно, пригласив специалистов республиканских министерств, Коми научного центра РАН, Федерации профсоюзов. Пора всем договориться о главном — как сберечь и приумножить «зелёное золото».

Вот что писал в «Лесной газете» (30.12.2017) Николай Моисеев, академик РАН, заслуженный деятель науки и заслуженный лесовод России:

«В наших лесных делах, зашедших в тупик, давно пора:

– сменить злополучный Лесной кодекс, бесконечно латанный и перелатанный и ведущий к окончательному истощению лесов;

– восстановить для наведения порядка в лесу лесоустройство, при этом ввести рыночные цены на корню для древостоев, отводимых в рубку;

– упрочить бедственное положение лесного хозяйства на основе экономического механизма устойчивого управления лесами путём организации баланса экономических интересов основных субъектов лесных отношений».

Мнение этого выдающегося специалиста-лесника настолько важно, что должно обязательно лечь в основу грядущей «Стратегии развития лесного комплекса и лесного хозяйства Российской Федерации до 2030 года». Естественно, дополненной другими аспектами лесной реформы и конкретизированной по срокам исполнения с обязательным указанием ответственных структур и лиц.

Живя в Республике Коми много лет, могу сказать, что здесь проблемы развития лесопромышленного комплекса и лесного хозяйства такие же, как и в других лесных областях России. Поэтому, решая наши региональные проблемы, мы одновременно подвигаем к аналогичным действиям других. И наоборот — если «нашенские» проблемы будут активно решаться в других регионах, то это обяжет республиканские власти энергичнее действовать в своей республике.

И ещё одно немаловажно. Мы как-то забываем, что русские леса — это огромное «лёгкое», самое крупное на нашей планете Земля. Если ужасающий негатив, который мы сегодня наблюдаем в варварском истреблении русского леса, будет продолжаться, то это неминуемо скажется на состоянии воздушного бассейна и условиях жизни всего человечества. То есть проблема русского леса — это не только наша, национальная, но одновременно общемировая проблема.

КАТАСТРОФА НАДВИГАЕТСЯ С ВОСТОКА

Недавно в Совете Федерации министр природных ресурсов и экологии России Дмитрий Кобылкин заявил сенаторам, что готов закрыть вывоз леса в Китай. А это — основной рынок, куда вывозится наша древесина. Но беспорядка здесь столько, что не справляются, по словам министра, ни таможня, ни силовые органы. Чтобы в ближайшее время навести порядок, надо просто закрыть вывоз древесины в Китай.

О размахе вырубки леса на востоке страны, особенно в Хабаровском и в Алтайском краях и его вывозе в Китай давно ходят жуткие легенды. Многие представляют масштабы экономический и экологической катастрофы. Какие процессы сигнализируют о ней? Например, практически сразу же после завершения вырубки на очередной делянке тут же начинаются пожары. Последние годы эксперты отмечают заметный рост пожаров именно в районах масштабной вырубки леса под экспорт в Китай. Делается это для того, чтобы скрыть истинные масштабы незаконных вырубок. Уже в силу этого вызывают большие сомнения все статистические данные. По самым грубым подсчётам, масштабы вырубок и «продажи» нашего леса в Китай занижены в два-три раза, то есть фактически в течение года в соседний Китай вывозится 20–25 млн м3 древесины высшего класса.

Под вывозимые законно и в ещё большей степени незаконно лесные ресурсы, преимущественно кругляка, в Китае созданы тысячи предприятий по переработке, на которых трудятся и неплохо получают за свой труд сотни тысяч китайцев. Производимая из нашего леса продукция реализуется во многих странах мира, включая Россию. Экспертно объём реализации оценивается уже в сотню миллиардов долларов. Это один из серьёзных источников растущего благосостояния китайского народа. Чувствуете, как выгодно Китаю иметь такого соседа, как Россия? С богатыми ресурсами и с вороватыми чиновниками в самых различных сферах управления!

Процитирую фрагментарно некоторых выступавших на пленарном заседании Совета Федерации РФ, с чего я начал этот разговор.

Виктор Лазько:

— Глупо отдавать кругляк. В любой стране законченный цикл производства приветствуют. А так — гоним за бугор сырьё благодаря алчности отдельных лиц. Их даже государевыми людьми не назовёшь — просто пользуются своим служебным положением.

Наталья Шагайда:

— То, что происходит с лесом, полное безобразие. Посмотрите территории, где находятся эти леса. И в каком они состоянии. Люди там живут плохо, хотя древесина вывозится в огромных количествах. И в Ленинградской области такая же проблема — по прекрасным дорогам вывозят лес в Финляндию, а население при этом бедное. С лесной отраслью давно пора разобраться.

В прессу с огромным трудом проникают жуткие факты уничтожения уникальных, реликтовых ленточных боров на Алтае. В статье «Безжалостный распил», опубликованной в «Комсомольской правде» 23 октября 2018 года, рассказывается о судьбе этих боров. Они существуют с мелового периода мезозоя. Жители брали здесь древесину всегда, но сейчас в реликтовом лесу примерно с 2008 года начались рубки в промышленных масштабах под разными предлогами. Лесная охрана не выявляет нарушений и никак не наказывает арендаторов.

«Та система, которая выстроена, позволяет сжигать и вырубать леса. Всё это происходит под надзором прокуратуры и чиновников. С 2012 года все наши обращения спускаются без проверок, коррупционные преступления годами скрываются, — не раз заявлял главный защитник алтайского леса Валерий Горбунов».

И далее газета пишет:

«Ровно девять дней назад бывший военный, который много лет критиковал чиновников и связанных с ними бизнесменов, обвиняя их в коррупции и незаконных рубках леса, умер. Близкие говорят, у мужчины внезапно остановилось сердце».

Очень хочется верить, что правоохранительные органы займутся изучением подготовленного Валерием Горбуновым незадолго до смерти доклада, в котором раскрывается сложившаяся на Алтае система вывода за рубеж денег от продажи леса за границу.

О том, что алтайский лес повсеместно рубится с нарушениями, знают на всех уровнях власти. Но все жалобы возвращаются в край. Бизнесмены продолжают безнаказанно вырубать лес и по очевидной схеме выводить деньги в офшоры, а у прокуратуры и следственного комитета по-прежнему нет к ним вопросов. Валерий Горбунов считал, что это связано с тем, что «бизнес курируется на высшем уровне». Если контролирующие органы не начнут делать свою работу, чтобы навести порядок, реликтовые ленточные боры полностью исчезнут уже через несколько лет.

Читаешь подобные сообщения и невольно содрогаешься от мысли: а есть ли хоть какая-то надежда, что будет наведён порядок в использовании ценнейшего богатства России? Или вся эта преступная катавасия будет продолжаться и далее?

Можно согласиться с тем, как — цитирую дословно — спикер Совета Федерации отреагировала на речь министра:

«— Ответ не принимается, — резко сказала она Кобылкину. — Мы ждём программу жёстких, серьёзных мер. Поверьте, ни Китай, никто нам не поможет, если мы у себя внутри не наведём порядок. Эта сфера стала настолько криминальной и коррупционной, что эта зараза, эта ржавчина уже разъела всех!».

Безусловно, конфликтные ситуации в международных связях разрешаются не просто и не за один день, но есть ли надежда, что наши высшие чиновники смогут противостоять организованной международной коррупции?

Сыктывкар

АНДРИАНОВ Владимир Алексеевич,

вице-президент Коми республиканской Ассоциации независимых экспертов, кандидат экономических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".