Официальный сайт журнала "Стратегия России". Издание Фонда "Единство во имя России".

 

Главная страница

Содержание

Архив

Контакты

Поиск

 

     

 

 

 

№3, Март 2020

ДАЛЁКОЕ И БЛИЗКОЕ

Виктор ГУЩИН
Герцог Якобус и Русское царство Первые дипломатические контакты

 

Выдающийся русский историк Николай Николаевич Бантыш-Каменский — автор «Обзора внешних сношений России по 1800 год». Часть 3. Курляндия, Лифляндия, Эстляндия, Финляндия, Польша и Португалия». В обзоре автор отмечает, что первое известное свидетельство о связях Курляндии и Московии относится к XVI веку.

Тогда царь Иван IV (Грозный) прислал герцогу Готхарду Кетлеру письмо, в котором сообщал, что «пощадит его Божью землю», несмотря на то, что курляндцы, включая самого герцога Готхарда, в составе войск польского короля участвовали в войне против Московии.

В период правления герцога Фридриха (1587–1642) дипломатических контактов Курляндского герцогства с Русским царством практически не было, в отличие от стран Запада, с которыми поддерживались самые активные связи. Подтверждение этому мы находим в собрании документов Герцогского архива, которое хранится в Государственном историческом архиве Латвии (Фонд 554. Описи 1 и 2). Полную и систематизированную опись Герцогского архива в 1881 году сделал Теодор Шиман (1847–1921). В 1898–1900 годах уточнённую опись Герцогского архива подготовил член Курляндской комиссии по изучению Герцогского архива в Митаве, член Курляндского общества словесности и искусств и учитель истории Митавской мужской гимназии Генрих фон Дидерихс.

Согласно публикации Дидерихса, за время правления герцога Фридриха в Герцогском архиве в Митаве сформировался следующий массив документов, характеризующих связи Курляндского герцогства с другими странами. С Польшей — 31 дело, со Швецией — 20. Отдельно выделены 8 дел, имеющих отношение к Тридцатилетней войне — военному конфликту за гегемонию германской нации в Священной Римской империи и Европе, продолжавшемуся с 1618 по 1648 год. Эта война затронула в той или иной степени практически все европейские страны. Также отдельно выделены 9 дел, в которых собраны документы, имеющие отношение к герцогскому дому — это переписка с иностранными государями, духовное завещание герцогини Софии Бранденбургской, супруги герцога Вильгельма, и др. Архив документов герцогини Анны, супруги герцога Готхарда Кетлера, включает 4 дела. Архив документов герцогини Елизаветы-Магдалены, супруги герцога Фридриха, насчитывает 52 дела. Отдельно выделены документы на пергаменте — 19 дел. И хотя известно, что в 1632 году герцог Фридрих в надежде заручиться дипломатической поддержкой со стороны Московии прислал патриарху Московскому и Всея Руси Филарету (1619–1633) янтарный жезл, в Герцогском архиве за период правления герцога Фридриха вообще не отложились документы, имеющие отношение к связям Курляндского герцогства с Русским царством.

А вот как, согласно публикации Дидерихса, выглядит внешнеполитическая активность Курляндского герцогства в период правления герцога Якобуса (1642–1682). Отношения с Польшей — 120 дел, со Швецией — 64, с Бранденбургом — 39 дел, с Германией — 29, с Францией — 18, с Нидерландами — 18 дел, с Англией — 14, с Русским царством — 9 дел, с Испанией — 4 дела, с Данией — 3, с Италией — 2, с Трансильванией и Турцией — по 1 делу. Отдельно собраны переписка герцога Якобуса с иностранными государями — 37 дел и переписка герцогини Луизы-Шарлотты, супруги герцога Якобуса, — 43 дела.

Как видим, при герцоге Якобусе значительно увеличилось число стран, с которыми Курляндское герцогство поддерживало отношения, а также значительно увеличилось и общее количество сохранившихся до наших дней архивных документов.

Но главное, в Герцогском архиве в Митаве впервые появляются дела, характеризующие отношения Курляндского герцогства и Русского царства. Таких дел в описи № 1, как мы уже сказали, относительно немного — 9.

– Дело № 601. Бумаги, касающиеся Московской войны 1654 г. Письма и черновики герцога Якоб(ус)а и письма к нему разных лиц;

– Дело № 602. Некоторые бумаги, касающиеся запрещения на соль, наложенного во время Московской войны. Переписка по поводу рижского почтмейстера Якова Бекера. 1654–1655 гг.;

– Дело № 603. О русских, скрывшихся в Курляндии во время Московской войны. 1654–1657 гг.;

– Дело № 604. Отправление гоф-юнкера Спасского (Georg Hollownia Spaski) в Вильну во время мирных переговоров между Польшей и Россией. 1658 г.;

– Дело № 605. Переписка герцога Якоб(ус)а с Россией. 1661–1699 гг.;

– Дело № 606. Разные русские дела. 1663–1668 гг.;

– Дело № 607. Подлинные русские письма царя Алексея Михайловича на имя герцога Якоб(ус)а с копиями;

– Дело № 608. Три подлинных русских письма царя Алексея Михайловича к герцогу Фридриху Казимиру с копиями;

– Дело № 609. Два письма, касающиеся России.

При преемнике герцога Якобуса, герцоге Фридрихе Казимире (1682–1698), внешнеполитическая активность Курляндского герцогства заметно снижается. За этот период в Герцогском архиве отношениям с Польшей посвящены 42 дела (втрое меньше, чем при герцоге Якобусе), отношениям со Швецией — 11 дел (почти в 6 раз меньше), отношениям с Германией — 11 дел (почти в три раза меньше). То же с Нидерландами — 4 дела (в 4,5 раза меньше). С Данией — 4 дела (на 1 дело больше). Документы, посвящённые отношениям с Россией, собраны всего в 2 делах, а именно:

– Дело № 1017. Черновик письма герцога Фридриха Казимира на имя царей Иоанна и Петра Алексеевичей. 15 февраля 1684 г.;

– Дело № 1018. Два письма Лефорта на имя герцога Фридриха Казимира.

Первые контакты будущего герцога Якобуса с Русским царством относятся к 1633–1634 гг. В это время принц Якобус во главе курляндских войск оказывает помощь польской армии, ведущей осаду Смоленска. Несмотря на это, в подписанном 17 (27) мая — 4 (14) июня 1634 года в селе Семлево на реке Поляновке, что между Вязьмой и Дорогобужем, по итогам русско-польской войны 1632–1634 гг. Поляновском мирном договоре, царь Михаил Фёдорович отказался от какого бы то ни было наказания Курляндии за поддержку армии противника. И от своего имени и имени своих преемников пообещал никогда не нападать на Курляндию.

Спустя двенадцать лет, начиная с 1646 года, герцог Якобус неоднократно пытается установить постоянные дипломатические контакты с Россией.

2 февраля он сообщает псковскому воеводе князю Семёну Ивановичу Львову о своем намерении направить в Россию посла Мелхера Фёлькерзама (Foelckersahm), чтобы поздравить царя Алексея Михайловича, которому в то время исполнилось шестнадцать лет, с восшествием на царский престол.

За несколько дней до этого, 28 января 1646 года, герцог Якобус подписывает для Фёлькерзама рекомендательное письмо своим торговым партнёрам в Москве — немецким купцам Иоганну Госсену (Gossen) и Мартину Гассу (Hass, Hasse, Hess). А также фактору (торговому агенту) датского короля в России голландцу Петеру Марселису (Marselis, Marsellius), с братом которого, Селио Марселисом, купцом в Амстердаме, у герцога были финансовые сделки, по крайней мере, с середины 1630-х годов.

Однако Фёлькерзам смог доехать только до Лифляндии, где тяжело заболел и был вынужден прервать поездку. По этой причине герцог 20 февраля подписывает новую инструкцию, которой информирует царя о болезни посланника Фёлькерзама и его замене на Фридриха Иоганна фон дер Рекке.

Латвийский историк Марите Яковлева пишет, что, согласно инструкции, фон дер Рекке по прибытии в Москву должен был представить герцога как правителя Курляндии, после чего поздравить молодого монарха с восшествием на престол, передав ему в качестве подарка от герцога двух лошадей.

Затем посланник должен был предложить царю выкупить два драгоценных камня (Juwelen), которые ранее были похищены из русской царской короны, и которые отец герцога Якобуса герцог Вильгельм купил у некоего офицера. В случае согласия царя ему нужно было предложить послать в Курляндию своего представителя, чтобы осмотреть драгоценные камни и договориться о цене. Так как венецианские купцы за большой камень предлагали Якобусу 100 000 талеров, а за тот, что поменьше, — 60 000, то цена, соответственно, не должна была быть меньшей. Чтобы убедить царя купить камни, посланнику следовало не только акцентировать интерес к ним венецианцев, саксонского курфюрста и некоторых других правителей, но и указать, что царю нужно это сделать обязательно, поскольку камни относятся к сокровищам Российского государства.

Следующий пункт инструкции предусматривал, что посланник должен был сообщить царю о готовности курляндского герцога завербовать для царской армии, которая в то время вела войну с крымскими татарами, несколько тысяч немцев и поляков, однако с тем условием, что предварительно будет заключён договор об оплате.

Посланник должен был также предложить царю в качестве невесты одну из дочерей умершего короля Богемии и рейнского пфальцграфа. За этот альянс царю был обещан союз с наиболее могущественными дворами Европы. В том числе с английским, датским, шведским, саксонским и бранденбургским, с которыми у умершего короля Богемии были родственные связи.

Наиболее пространная часть инструкции была посвящена планам герцога Якобуса в отношении экономического сотрудничества с Россией. Герцог желал получить право свободной торговли в Московии, а также иметь возможность свободно перемещаться по Московии до границы с Персией. Также герцог Якобус желал посылать один или несколько кораблей в Архангельск для закупки товаров или для фрахта.

Наконец, во время аудиенции с русским царём курляндский посланник должен был передать от герцога Якобуса пожелание дружбы с Россией, поскольку оба государства находятся в непосредственной близости одно от другого, и поэтому желательно поддерживать добрососедские отношения.

26 февраля 1646 года Фридрих Иоганн фон дер Рекке достиг Мариенгаузена (совр. Виляка), но пересечь границу с Московией не смог. 3 марта он написал герцогу из Шванненбурга (совр. Гулбене), что на границе столкнулся с проблемами, то есть не был пропущен в Россию. От русских должностных лиц фон дер Рекке получил два адресованных герцогу письма, которые переслал в Митаву (совр. Елгава), а сам остался ожидать ответа от псковского воеводы, к которому обратился с повторной просьбой впустить его в Россию. Однако с наступлением весенней распутицы у фон дер Рекке возникли сомнения в целесообразности продолжения поездки. Эти сомнения вскоре разрешились сами собой, так как псковский воевода дал отрицательный ответ.

7 марта 1646 года герцог Якобус направил дьяку Посольского приказа Матвею Никифоровичу Спиридонову письмо, в котором писал, что как его предшественники, так и он сам до сих пор без каких-либо проблем ранее обменивались посланниками с такими государствами, как Польша, Швеция, Дания, Франция. И ему не понятно, почему нельзя это сделать также и с Россией. На это письмо царь Алексей Михайлович ответил, «что как прежде сего у курляндских князей с российскими государями ссылки не бывало и послы не были присылываны, то и ныне приняты не будут, да и быть пересылке не для чего и непристойно». Такой ответ не удовлетворил герцога Якобуса. В 1647, 1648, 1654 годах он вновь пытается завязать дипломатические контакты с Россией.

8 февраля 1647 года герцог Якобус сообщил псковскому воеводе, что в связи с тем, что царь начал войну против турок и татар, он по доброй воле предлагает свою помощь в улучшении армии. А потому желает направить к царю одного из своих опытных офицеров с небольшой свитой и просит воеводу выдать дорожный паспорт. Однако и эта попытка герцога не увенчалась успехом.

В декабре того же года через Курляндию в Россию возвращались послы России в Дании Боим Болтин и дьяк Осип Пустынников. Поначалу они из-за бури направились в Данциг и оттуда по суше через Польшу в Курляндию. 17 (27) декабря состоялась беседа герцога с упомянутыми послами. Он сначала посетовал, что послы едут через Курляндию без его разрешения, а затем попросил их рассказать царю о его желании начать дипломатическую переписку, подчеркнув, что он наравне с другими правителями сам является господином своей страны и состоит в родстве с несколькими королями и бранденбургским курфюрстом. В той же беседе герцог пообещал переслать царю драгоценные камни, которые в своё время купил его отец.

Когда 14 января 1648 года российские послы покинули Курляндию, герцог дал им с собой письма к посольскому думному дьяку Назарию Чистому, в которых просил исхлопотать разрешение на въезд в Россию для его посланника, главной задачей которого было бы заключение договора о вывозе из России через Курляндию в Данциг персидского шёлка-сырца. Однако и на этот раз герцог Якоб не дождался официального ответа.

В мае 1654 года Россия начала войну с польским королём и великим князем литовским Яном II Казимиром из династии Ваза, который в это время именовал себя ещё и королём Швеции. Эта война длилась долгих тринадцать лет, с 1654 по 1667 год.

Поводом к войне послужили нарушения Поляновского мира со стороны поляков, которые не только заключили договор с врагом всего христианского мира — крымским ханом, но и постоянно использовали неправильный титул русского царя. Кроме того, поляки и литовцы неоднократно нападали на российское пограничье, занимаясь там грабежом и разорением. В свою очередь, Речь Посполитая не желала примириться с утратой Украины как части своей территории после воссоединения Украины с Россией 27 марта 1654 года.

Речь Посполитая была серьёзным военным противником. Это обстоятельство изменило отношение царя Алексея Михайловича к Курляндии. Царь был заинтересован в том, чтобы Курляндия не участвовала в войне на стороне Польши. 11 (21) мая он направил в Курляндию своих гонцов — подьячего Большого дворца Ивана Прохорова, сына Старого, и толмача (переводчика) Буколта, которые должны были доставить герцогу (князю) Якобусу царское письмо. В этом письме царь Алексей Михайлович призывал герцога Якобуса не оказывать поддержку Речи Посполитой, напомнил о неудавшемся посольстве герцога в 1646 году и о проезде Болтина и Пустынникова через Курляндию зимой 1647–1648 годов, а затем указал, что герцог Якобус может направить в Россию своего посла. Герцог Якобус в ответном письме сообщил, что ему прискорбна весть о начале войны России с Речью Посполитой, что он желает быть обоих дворов посредником и примирителем, что он полякам помогать не будет, но просит, дабы и государь не ходил войной на Польшу.

***

Как отмечает М. Яковлева, можно считать, что с 1654 года между обоими государствами были установлены дипломатические отношения.

Герцог Якобус, видя изменившееся отношение России к Курляндии, в начале 1655 года направил в Москву немецкого купца Мартина Гасса с делегацией из 6 человек. Главной задачей посланника было добиться, чтобы царь Алексей Михайлович подтвердил своё обещание (Поляновский договор) не нападать на герцогство.

Мартин Гасс прибыл в Москву 4 марта 1655 года и 11 марта во время аудиенции передал царю письмо герцога. К этому времени до царя уже дошли слухи, что в составе польской армии якобы воюет много курляндцев. Россия выступила «с крепким требованием, дабы курляндцы полякам отнюдь ничем не помогали».

В письме к посольскому думному дьяку Алмазу Иванову от 24 апреля герцог Якобус писал русскому царю, что «он, будучи нейтральный князь, никакого не будет чинить полякам и литовцам вспоможения; не скроет однако от него, государя, что вся помощь делается Польше от лифляндцев».

Однако конфликт этим исчерпан не был. К началу мая слухи об участии курляндцев в войне против России подтвердил Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, под командованием которого русские войска осаждали Динабург (совр. Даугавпилс). В своём донесении царю от 10 (20) мая Ордин-Нащокин обвинил герцога Якобуса в том, что он послал в Динабург провиант и 1400 солдат. Среди пленных, которых русские взяли в Литве, также якобы были и подданные герцога.

Царь Алексей Михайлович потребовал от герцога Якобуса прекратить оказывать помощь полякам. В начале июля с «грамотою, наполненною выговора», в Митаву прибыл царский посол Яков Поздышев. В ответном письме, датированном 3 августа, герцог Якобус отказался признать за собой какую бы то ни было вину и сообщил, что все обвинения в его адрес на самом деле являются ложными.

Свои интересы в русско-польской войне преследовала и Швеция. 28 октября (7 ноября) 1654 года король Швеции Карл Х Густав отправил царю Алексею Михайловичу письмо, в котором обещал не вмешиваться в русско-польскую войну и просил, чтобы царь признал нейтралитет Курляндии. Две недели спустя, 13 (23) ноября, шведский резидент в Москве Иоганн де Родес (de Rodes) известил руководителя Посольского приказа Алмаза Иванова, что курляндский герцог вообще якобы хочет принять шведское подданство.

К этому времени международное положение Курляндии ухудшилось. В начале июля 1655 года Швеция вступила в войну.

1 (11) июля 1655 года шведские войска заняли Динабург. Как отмечает российский историк Э. Д. Рухманова, действия шведов, быстро захвативших значительную часть Речи Посполитой, поставили под угрозу дальнейшее существование Курляндского герцогства.

Генерал-губернатор Лифляндии граф Магнус Габриэль Делагарди неоднократно посылает герцогу Якобусу письма с требованием не только оказать шведам финансовую помощь, но и передать в их распоряжение армию и флот герцогства. Герцог Якобус эти требования сначала решительно отвергал, но затем был вынужден подписать невыгодный для себя договор, по которому ему пришлось разрешить не только прохождение шведских отрядов через Курляндию, но и вербовку солдат для шведской армии в герцогстве, а также выплатить контрибуцию в размере 50 000 талеров.

Ян II Казимир Ваза, король Польши и Великий князь литовский, стараясь не спровоцировать Швецию на оккупацию Курляндии, 16 ноября 1655 года предоставил герцогу Якобусу право нейтралитета в войне Швеции и Речи Посполитой.

В феврале 1656 года канцлер Курляндии М. Фёлькерзам сообщил царю Алексею Михайловичу о том, что Карл Х Густав готовит военный поход против Руси, и предложил заключить военный союз для борьбы со Швецией.

Угроза войны со Швецией серьёзно беспокоила царя Алексея Михайловича. 13 марта 1656 года он поручил своим послам в Бранденбурге и Дании Даниле Ефимовичу Мышецкому и Мееру разузнать у герцога Якобуса, как он относится к шведскому королю Карлу X Густаву, который нарушил договор о мире с Россией. Кроме того, послы должны были обещать герцогу Якобусу помощь со стороны России, в случае если Швеция нападёт на Курляндию.

Данила Мышецкий был опытным дипломатом. К марту 1656 года он побывал уже в составе русских посольств в Грузии, Литве, Сефевидском государстве и Персии. В 1656 году был назначен послом в Дании, где убедил короля Фредерика III объявить войну шведам и поддержать таким образом Россию в русско-шведской войне 1656–1658 годов.

Жизнь Д. Е. Мышецкого закончилась трагически. Истинный патриот России и бесстрашный человек, в 1659 году он был назначен комендантом крепости в Вильне, сменив на этом посту воеводу Михаила Семёновича Шаховского. В 1660–1661 годах командовал осаждённым в Вильне русским гарнизоном. После почти полуторагодичного сопротивления польско-литовским войскам гарнизон сдался, когда в нём осталось лишь 78 человек. При этом князь Д. Е. Мышецкий намеревался подорвать замок. Солдаты гарнизона схватили Мышецкого и выдали его противнику. Польский королевский суд осудил Мышецкого на смертную казнь, ему была отсечена голова на Ратушной площади города.

Встреча Мышецкого и Меера с герцогом Якобусом состоялась 5 апреля. 16 апреля русские послы выехали в Пруссию, предварительно уведомив государя, что в Митаве находятся послы Швеции, которые «с большими грозами» требовали, чтобы Курляндия присягнула шведскому королю.

Генерал-губернатор Лифляндии граф Магнус Габриэль Делагарди в итоге добился от герцога Якобуса устного согласия на шведский протекторат на период войны между Швецией и Речью Посполитой. Однако когда 15 мая 1656 года Русское царство вступило в войну со Швецией, герцог Якобус отказался от данного Делагарди устного обещания.

Основной причиной новой войны России со Швецией было желание вернуть утраченные Россией по Столбовскому мирному договору после русско-шведской войны 1610–1617 годов русские города Ивангород, Остров, Копорье, Орешек, Корела, а также Ингрию — регион на северо-западе России с территорией, примерно соответствующей территории Ленинградской области. Кроме того, Россию беспокоило распространение шведского влияния на территории Польши, завоёванной русскими войсками в ходе русско-польской военной кампании 1654–1655 годов. Шведы привели к присяге королю Карлу Х Густаву ряд городов Великого княжества Литовского и добивались такой же присяги от Малороссии и Курляндского герцогства.

Русскими войсками в ходе войны командовали сам царь Алексей Михайлович и подчинённые ему князь Яков Куденетович Черкасский, князь Алексей Никитич Трубецкой, князь Иван Андреевич Хованский, Василий Борисович Шереметев и Пётр Иванович Потёмкин.

Шведскими войсками командовали тридцатишестилетний фельдмаршал, командующий шведской армией в Лифляндии и губернатор Риги граф Густав Адольф Левенгаупт, граф Магнус Габриэль Делагарди и Густав Эвертсон Хорн.

Во время русско-шведской войны 1656–1658 годов Курляндия сохраняла нейтралитет. К этому времени в двусторонних отношениях Русского царства и Курляндского герцогства был достигнут определённый прогресс. После признания Россией в 1655 году нейтралитета герцогства обе страны активно сотрудничали.

7 января 1656 года в Митаву прибыл царский гонец Григорий Богданов, который передал герцогу Якобусу письмо царя Алексея Михайловича с просьбой пропустить «к римскому императору своих послов Баклановского со товарищи». 29 мая Григорий Богданов вернулся в Москву с ответным письмом от герцога Якобуса от 15 мая, в котором говорилось, что «оное посольство честно принято и чрез его земли до рубежа препровождено».

По просьбе царя Алексея Михайловича герцог Якобус в это время содействовал также набору «иноземных» солдат на службу в русскую армию.

В мае 1656 года Курляндия направила в Москву своего посла, гольдингенского обер-гауптмана Георга (Юрия) Фиркса. С большими почестями он был принят в городе Друя воеводой Афанасием Лаврентьевичем Ордин-Нащокиным. А спустя несколько дней «отпущен» в Смоленск к царю. 4 июня царь дал Фирксу аудиенцию, во время которой посланник просил, чтобы царская армия не входила на территорию Курляндии, а подданным герцога было позволено свободно отправляться в Россию для торговых сделок. Для подкрепления просьбы Фиркс передал царю два яхонта (то есть рубина или сапфира). В ответной грамоте царь заявил, что не тронет Курляндию.

В этот же день посол Фиркс встретился с боярами Н. И. Одоевским и С. Л. Стрешневым и думным дьяком Л. Д. Лопухиным. В ходе переговоров он вновь просил о сохранении нейтралитета Курляндского герцогства. В ответ на эту просьбу Одоевский предложил, чтобы Курляндия перешла в подданство Русского царства. Фиркс сказал, что сообщит об этом предложении герцогу Якобусу. Он также вновь сказал, что Курляндия нуждается в русских ремесленных изделиях и сырье и готова активно торговать, несмотря на трудности военного времени. Одоевский, Стрешнев и Лопухин заверили Фиркса, что курляндские купцы всегда беспрепятственно торговали на Руси, и царь Алексей Михайлович поэтому охотно подтверждает это право.

12 июня, «при отпуске Фиркса» в Курляндию, ещё раз «велено ему объявить князю, чтоб он государевой к себе милости поискал и пришёл бы в российское подданство».

21 июля 1656 года из Москвы в Курляндию отправилось русское посольство во главе с А. Л. Ордин-Нащокиным. В Митаве посольству устроили пышный приём. 4 августа состоялась встреча герцога Якобуса и А. Л. Ордин-Нащокина. В ходе переговоров герцог Якобус обещал содействие в вопросе «склонения Риги к российскому подданству».

4 сентября 1656 года в лагерь русских войск у мызы Юнгфернгоф (Mazjumpravas muiža), что рядом с Ригой, был направлен канцлер Курляндского герцогства М. Фёлькерзам с письмом от герцога, в котором тот вновь просил царя сохранить нейтралитет герцогства.

В письме герцога также говорилось о том, что он «склонял польского короля Казимира и сенаторов письменно, дабы они приняли российское покровительство; что польский король отмещет (отказывается. — В. Г.) мириться со шведским, а желает быть в дружбе и мире с российским двором. И что князь употребляет все способы уговорить «подданных города Риги быть в российском подданстве». А также «чтоб государь приказал отдать герцогу некоторые их места, российскими войсками захваченные, чтоб отпущены были пленные Сакен и Выберк, чтоб Радзивилловой дочери отдать город Биржу (совр. Биржяй), выгнав оттуда шведов, и чтоб государь прислал на залоги в Курляндию 50 человек своих ратных людей, но не донских казаков, коим и корм даван будет».

Царь благожелательно принял посланника и назначил для переговоров с ним бояр Бориса Ивановича Морозова, Илью Даниловича Милославского и думного дьяка Лариона Лопухина. 12 (22) сентября царь велел Фёлькерзаму передать герцогу ответное письмо, в котором указывал, что уже отдал соответствующее распоряжение армии, а остальные просьбы герцога выполнит позже. Царь Алексей Михайлович своё слово сдержал. В Митаве до 19 октября находилась сотня российских солдат под командованием Василия Родионовича Ошевнева. 19 октября царь Алексей Михайлович в своём письме к герцогу Якобу попросил отпустить Ошевнева с солдатами обратно в Россию.

***

Латвийский историк Игорь Гусев отмечает, что российско-курляндские переговоры привлекли внимание других стран. В частности, австрийский посол Ф. Лизола 7 сентября 1656 года доносил своему императору из Польши: «Герцог Курляндский склонён русским царём к союзу. Он просит дать время для обдумывания, но в конце концов уступит».

И действительно, 9 (19) сентября 1656 года Россия и Курляндия заключили соглашение из 15 пунктов. Главное место в соглашении было отведено статьям о русско-курляндской торговле и о превращении Митавы в центральный пункт торговли Русского царства со странами Европы. Большое внимание было уделено также восстановлению старых границ Курляндского герцогства и освобождению его территории от шведских войск.

М. Яковлева ставит под сомнение факт подписания такого соглашения, поскольку оно не включено в Полное собрание законов Российской империи и не упоминается ни в одной из работ историков досоветского периода. По её мнению, «возможно, какой-то проект договора с русской стороны существовал, однако сведения о его подписании, скорее всего, не соответствуют действительности».

14 (24) сентября Фёлькерзам направился в Митаву вместе с царским послом при герцоге, князем Василием Яковлевичем Унковским. К сожалению, о визите Унковского в Митаву никаких сведений нет.

В истории отношений России и Курляндии этого периода был и такой факт: курляндский подполковник Вильгельм Филипп фон Зейц (von Seitz, Сейц) выдал русским военачальникам ценные сведения о численности шведских войск в Риге, о размещении в городе стражи и настроениях горожан. Хотя боярин Б. И. Морозов в письме герцогу Якобусу от 5 (15) октября 1656 года утверждал, что никакой подполковник Зейц у русских никогда не появлялся, 12 октября герцог в ответном письме просил Морозова не принимать «в российскую службу находившегося у него подполковника Сейца, а прислать его под стражею».

Такое отношение герцога Якобуса к делу подполковника Зейца не было случайным. Чтобы сохранить нейтралитет Курляндского герцогства, ему приходилось постоянно лавировать между интересами России, Швеции и Речи Посполитой. Митавский двор стал местом встреч посланников разных государств, которые направлялись в лагерь царя Алексея Михайловича. Герцог Якобус обеспечивал все делегации лошадьми и конвоем, чтобы в случае надобности защитить их от бродивших по территории герцогства шведских и польско-литовских отрядов. Например, гауптман Николай Генрих Тизенгаузен из Бауски сопроводил до Сецена и Альтона (Альтена) и обратно в Митаву бранденбургского посла Ионаса Казимира фон Эйленбурга (Eulenburg) и датского посла Германа Косса (Koss), который ехал к царю вместе с Д. Е. Мышецким.

Через митавский двор пересылалась и большая часть переписки между Делагарди и русскими командующими — преимущественно А. Л. Ординым-Нащокиным и князем Я. К. Черкасским. Герцог Якобус издал также распоряжение о снабжении русской армии определённым количеством продовольствия и фуража. Наконец, герцог оказывал посильное содействие в освобождении пленных солдат шведской и русской армий.

Война России со Швецией продолжалась и в 1657 году, и это крайне неблагоприятно сказывалось на экономике других стран Европы.

В конце июля 1657 года в Митаву прибыл английский посланник Ричард Брэдшоу (Bradshaw), у которого было поручение своего правительства провести переговоры с русским царём. Однако Россия в резкой форме отказала ему во въезде. По мнению М. Яковлевой, в России Брэдшоу отказались принять, скорее всего, из-за того, что царь не признавал легитимность правления О. Кромвеля, а также из-за чумы. Осенью Брэдшоу переехал в Ригу, где находился ещё в ноябре и откуда возвратился в Англию.

7 октября 1657 года в Митаву с сообщением о намерении царя Алексея Михайловича заключить со шведами мир прибыл царский посланник Григорий Богданов. Герцог Якобус, отпуская Богданова в Россию, 22 октября писал царю Алексею Михайловичу, что «для безопасности от шведов приказал он его посланника проводить довольным конвоем».

С конца 1657 года между герцогом и русским правительством велись переговоры об условиях, «на каких курляндский князь может быть принят в совершенное российское защищение или подданство», причём имелось в виду, что русский царь Алексей Михаилович, отец Петра I, будет избран польским королём, чему герцог Якобус обещал всячески способствовать.

15 (25) октября в Митаву в очередной раз приезжает князь Д. Е. Мышецкий. Он встречается с герцогом Якобусом и обсуждает с ним вопрос об избрании царя Алексея Михайловича королём Польши. А из Митавы в Москву для новой встречи с царем Алексеем Михайловичем в октябре отправился канцлер герцогства Фёлькерзам, о чём, как сообщает Н. Н. Бантыш-Каменский, «верющая (от 11 октября) хранится в Архиве грамота».

16 октября через Митаву из Дании возвращается российский посол Д. Е. Мышецкий. Герцог Якобус обратился к нему с просьбой передать боярину Морозову его письмо, в котором просил, «дабы при заключении со Швецией мирных договоров был и он тут воспомянут».

14 января 1658 года в Москву прибывает курляндский посол Езуф Шестнеев «с просительною (от 26 октября 1657 года) паки грамотою защитить земли его от ратных российских людей. Государь, ответствуя 18 генваря, уверял герцога, что крепко запретил своим войскам что-либо делать в его земле неприятельское, советуя напротив того и ему не сообщаться с врагами российскими».

В этом же месяце герцог Якобус отправил А. Л. Ордин-Нащокину проект договора «О подданстве Курляндского князя Якобуса в Российскую державу». В соответствии со статьей 1 договора Курляндия переходила в подданство и «в полную совершенную оборону» Русского царства.

30 января (9 февраля) 1658 года воевода А. Л. Ордин-Нащокин передал в посольский приказ текст договора между Россией и Курляндией. Н. Н. Бантыш-Каменский в своём «Обзоре внешних сношений России по 1800 год» приводит 9 пунктов этого договора, а именно:

«1. Изъявляя князь благодарение российскому государю за милостивое к нему благорасположение, признаётся, что много ещё потребно до сего, чтоб в совершенную взять оборону все маетности дедовские и королевские, во владение ему доставшиеся.

2. Князь обязывается помогать через своих в Польше сродников, дабы избрание короля польского было на особу его царского величества.

3. Дабы лучше мог князь служить государю, нужно иметь ему свои надобности, без чего недостаточна будет всякая его России помощь.

4. Приняв его, князя, под защищение, нужно снабдить и жалованьем.

5. Нужно до начатия сейма в Польше отдать ему, князю, все его курляндские маетности в полное владение.

6. Получа таковое от России защищение, не должен князь называться подданным, ниже принуждаем быть к присяге, которой он ни польскому, ни шведскому королям не чинил.

7. Пожаловать подданным его курляндцам как наискорее грамоты, а паче для слуцких жителей, кои бы свободно могли везде торги свои производить.

8. Не запрещать вывозу лесных товаров и хлеба из Слуцка и из иных его, князя, маетностей.

9. Все подати получать ему, князю.

10. В случае государева требования явиться ему, князю, к нему, — сего он исполнить не может для зазору от своих».

Проект договора был рассмотрен царём Алексеем Михайловичем и принят без изменений, и это, по мнению Э. Д. Рухмановой, означало фактическое присоединение Курляндии к России.

12 мая курляндский посланник, толмач (переводчик) Пётр Петрович Гасс привёз в Москву подарки от герцога Якобуса. Царю Алексею Михайловичу — шатёр, а патриарху Никону — янтарный посох.

21 мая П. П. Гасс передал царю Алексею Михайловичу грамоту герцога Якобуса от 25 марта, в которой тот поздравлял русского царя с Новым годом и просил «на прежнее своё к боярину Морозову представление решительного милостивого ответа».

Попытался П. П. Гасс заручиться милостивой поддержкой царя Алексея Михайловича и в отношении лично герцога Якобуса, а также в отношении его наследников. Он передал государю образец Жалованной грамоты и «просил оную дать за своей печатью как ему (то есть герцогу Якобусу. — В. Г.), так и наследникам его, содержать его как в мирное время, так и в военное время в непоколебимой любви и покровительстве».

Текст Жалованной грамоты гласил:

«Мы, Великий Государь, обещаемся и обнадеживаем сею нашею жалованною грамотою от нас и наследников наших Российского государства, что мы пресветлого высокорожденного князя государя Якобуса лифляндского и курляндского и семигальского князя с его княжескими наследники и впредь будущими, також с его землями и с людьми, в нашей Великой Царской всемилостивейшей дружбе и милости воспринимаем такою мерою, что высокопомянутому арцуху со своими наследники и впредь будущими с землями и с подданными как в воинских, так и в упокойное время на море и на земли, в торговли и во всяких иных делах, по лутчей своей прибыли торговати и пребывати в добром покое и в тишине быти вовеки. Как против того высокопомянутый арцих и его наследники и впредь будущие нам и нашим наследникам и всему нашему государству с постоянною любовью и приятством как в воинское, так и в упокойное время нерушимо хочет подвижным быть. На свидетельство того и проч. и проч.».

Однако царь Алексей Михайлович отказался дать герцогу Якобусу Жалованную грамоту такого содержания. В ответной грамоте от 14 августа царь Алексей Михайлович благодарил герцога Якобуса «за искание его, государевой, к себе милости. Князю послано с ним, Гассом, 6 сороков соболей».

В том же месяце герцог Якобус узнал, что в Вильну отправился русский посол князь Одоевский «со товарищи для возобновления с польским королём договоров». Чтобы быть в курсе предстоящих переговоров, 5 августа герцог Якоб отправил в Вильну своего гоф-юнкера Головню-Спасского.

***

Активные дипломатические контакты герцога Якобуса с русским царём и его полномочными представителями не остались незамеченными в Швеции. Шведский король Карл X Густав не желал усиления влияния России в регионе. В ночь с 29 на 30 сентября 1658 года шведские войска, нарушив нейтралитет Курляндского герцогства, признанный Швецией в 1655 году, захватили Митаву и пленили герцога Якобуса. Вскоре также пали Бауск (Бауска) и Доблен (Добеле), а в начале 1659 года в руках шведов оказалось всё герцогство.

После возвращения герцога Якобуса из плена в 1660 году отношения с Россией оставались дружественными.

В августе 1660 года герцог Якобус направил царю Алексею Михайловичу письмо, в котором благодарил его за то, что русские войска проследовали через территорию Курляндии без нанесения ей вреда. Такое же благодарственное письмо, но от 4 ноября 1660 года, герцог Якобус направил в адрес воеводы А. Л. Ордин-Нащокина.

Активные дипломатические контакты между Курляндским герцогством и Россией сохранялись и в последующие годы.

В начале 1661 года А. Л. Ордин-Нащокин призвал герцога приложить все усилия, чтобы добиться заключения мира между Россией и Польско-Литовским государством. В соответствии с Кардисским мирным договором, который 21 июня (1 июля) 1661 года был заключён между Россией и Швецией, Россия должна была начиная с 16 августа отдать шведам захваченные в Лифляндии замки. А после заключения перемирия в селе Андрусово 30 января (9 февраля) 1667 года между Россией и Речью Посполитой русские войска ушли и из Польской Лифляндии (Латгалии), и тем самым в Прибалтике был восстановлен status quo, существовавший до начала войны с Речью Посполитой.

После крайне неудачных для себя итогов войн с Речью Посполитой (1654–1667) и Швецией (1656–1658) Курляндское герцогство оставалось для России важным связующим звеном со странами Запада. Через столицу герцогства Митаву в Россию и в страны Запада проезжали дипломатические миссии. Митава оставалась и центром пересылки дипломатической корреспонденции. По этой причине царь Алексей Михайлович стремился поддерживать добрососедские отношения с Курляндским герцогством и лично с герцогом Якобусом. 24 августа 1661 года митавскому жителю Доналцену была выдана жалованная грамота, по которой он мог свободно со своими товарами приезжать в Россию.

Но время от времени российско-курляндские взаимоотношения омрачали разные конфликтные ситуации. Чаще всего они были связаны с пребыванием на территории Курляндии российских войск. Так, 28 сентября 1662 года в Москву прибыл курляндский гонец Иоганн Доналцен, который передал царю жалобу на российские войска, «причиняющие подданным курляндцам всякие обиды».

5 января 1666 года курляндский гонец Каспар Платтер подал русскому государю ещё одну «грамоту княжую, просительную» (от 17 декабря 1665 года). Герцог Якобус просил, чтобы из-за причинённых прошедшей осенью от стоявших под командой боярина князя Хованского в герцогстве курляндских войск разорения впредь никакие российские войска в Курляндию больше не входили.

В ответной грамоте от 12 января царь Алексей Михайлович принёс извинения за «князя Хованского в нанесённой ему, герцогу, досаде, обещая впредь ни малейшего не подавать ему неудовольствия».

15 июня 1666 года герцог Якобус направил царю Алексею Михайловичу ещё две грамоты. Первая — с просьбой запретить российским войскам проходить через территорию Курляндии, а также вывести из Курляндии уже находящиеся там российские войска. Вторая извещала российского государя, что в Динабурге хранится в закладе у поляков одна из российских царских корон.

В мае 1668 года в Курляндии должны были встретиться представители России, Речи Посполитой и Швеции для заключения торговых договоров. Однако в Курляндию прибыли только русские дипломаты. В Польше обострились внутренние распри. Еще весной стало известно, что король Ян Казимир хочет отречься от престола. Он действительно открёкся осенью того же года. Понятно, что ему было тогда не до торговли с Россией...

Рига

ГУЩИН Виктор Иванович,

директор Балтийского центра исторических и социально-политических исследований, кандидат исторических наук


 

 

 

  © Copyright, 2004. Журнал "Стратегия России".